«И нас тоже больше ничего не будет связывать». Хотя, может, это и к лучшему. Они расстанутся здесь и сейчас, и ей не придется вести его на верную гибель. Малахия проживет еще немного. Она тоже. И не придется обманывать его.
Он нахмурился.
– Неужели ты думаешь, что я пытаюсь заманить тебя в ловушку, Малахия?
Каждый раз, когда Надя произносила его имя, он на секунду закрывал глаза, а его тело вздрагивало, словно в этот момент он на шаг приближался к подобию чего-то человеческого. И ей хотелось хоть немного задержать его там, прежде чем он вновь вернется к чудовищу.
Малахия закашлялся, как будто не мог вздохнуть, а на губах выступила кровь, которую он тут же вытер.
– Может, тебе покажется подозрительной моя искренность, – осторожно произнес он хриплым голосом, – но я хочу тебе помочь.
– Ты можешь передумать, когда я расскажу, какая именно помощь мне нужна, – глядя на карту, пробормотала Надя. – И ты прав, это подозрительно.
Когда она подняла глаза, то поняла, что Малахия смотрел на нее. Нет, не просто смотрел, а изучал, словно пытался наверстать те потерянные месяцы, которые они провели порознь. Только это не имело смысла. Они едва знали друг друга, хоть и познакомились год назад – даже меньше года. И за это время он не сказал и слова правды. Так что все, что он говорил сейчас, Надя воспринимала как очередную уловку, чтобы вернуть ее расположение.
Но… только какой в этом смысл? Она уже и так сделала все, что он от нее хотел.
А что, если он сейчас говорил искренне?
Надя смело посмотрела в его бледно-голубые глаза. Это окажется труднее, чем она предполагала.
Своятов Аркадий Карандашев: «Как царевич Калязина он объединил запад и восток. А у его могилы произошло множество чудес».
Его окружили. И даже когда царевна положила меч себе на плечо, с усмешкой на лице оглядывая Серефина с головы до ног, он понимал, что не сможет убежать. И даже магия крови не могла помочь, потому что лезвия мечей находились всего в нескольких сантиметрах от его главных артерий.
– Забавно, – сказала Екатерина. – Когда какой-то крестьянин прибежал на заставу и сказал, что в деревне появился транавиец, я ожидала увидеть какого-нибудь полуживого солдата, но никак не самую важную шишку Транавии. – Ее тонкие темные брови сошлись на переносице в притворном замешательстве. – Кто же знал, что король вражеской страны так безрассуден?
Серефин вздохнул и провел рукой по волосам. Ему в шею тут же уперлись острые лезвия.
– Успокойтесь, – попросил он. – Пару мгновений назад я отбился от наемного убийцы из моей собственной страны, так что не ищу очередной драки.
– Нет, – успокаивающе сказал она. – Конечно, нет.
Серефин отстегнул книгу заклинаний, позволяя ей свалиться на землю.
– Теперь я совершенно беспомощен, поздравляю.
Екатерина махнула одному из своих солдат, и тот быстро поднял книгу. На Серефина тут же нахлынула легкая паника, вызванная потерей возможности сражаться. Но он понимал, что мог лишиться чего-то посущественнее.
– И отрежьте рукава его мундира, – посмотрев на него, приказала Екатерина.
– Неужели ты оставишь меня беззащитным перед лицом суровой калязинской зимы? Это жестоко.
– Знаешь, тебе вообще не следовало находиться в Калязине, – ответила она. – Надеюсь, у тебя есть хорошее объяснение этому. Не думала, что ты станешь действовать тайно и… – она неопределенно махнула рукой, – пачкать руки. Ну, если только не в крови.
– Все очень запутанно.
– Как жаль. – Екатерина подняла меч и уперлась острием в грудь Серефина. – Полагаю, твое убийство не принесет мне большой пользы, да? Кажется, в Транавии дела идут не очень хорошо.
– Ничего себе! Неужели у вас настолько хорошие шпионы?
На ее изящном лице с бледной кожей появилась усмешка. Насколько знал Серефин, королевская семья Калязина была не намного больше его семьи, и у Екатерины была лишь одна младшая сестра, и то больная. Так что, как и его отец, царь отправил Екатерину на фронт еще в самом детстве. Но в отличие от короля Транавии, ее отец не пытался убить свою дочь ради проведения ритуала магии крови. Так что он бы назвал ее счастливицей!
– Теперь нам придется поговорить, – внимательно посмотрев на него, вздохнула Екатерина. – Тьфу. Какая скука.
– Мне ужасно жаль, что сейчас неподходящее время для бессмысленной резни. Мое сердце обливается слезами.
– Боги, ты еще хуже, чем я себе представляла.
– Безумно польщен этим комплиментом.
Она закатила глаза. Серефин заметил ожерелье из зубов на ее шее, и его желудок сжался. Вряд ли его послание дойдет до Руминского, потому что Стервятнику не суждено выбраться из Калязина. Кто же знал, что царевна – Voldah Gorovni. Но это имело какой-то извращенный смысл.
А еще навело Серефина на ужасающую мысль.
– Так ты добавила его в свою коллекцию? – кивнув в сторону ожерелья, спросил он.
Екатерина нахмурилась и подняла руку, чтобы коснуться своего украшения.
