Да, он определенно пропустил какие-то знаки.
– Я? – пытаясь восстановить дыхание, спросил Серефин. – Поцелуй меня снова.
Ухмыльнувшись, Кацпер сильнее прижался к нему бедрами, вырывая тихий стон. А затем снова поцеловал его, но в этот раз нежнее и ласковее. Его руки запутались в волосах Серефина, а губы скользнули вниз по подбородку.
– Ты, – отодвинувшись, подтвердил Кацпер, отчего Серефину пришлось привалиться к двери на подкашивающихся ногах. – А еще весь в грязи, и у тебя жуткие глаза.
– Даже спрашивать боюсь, – сказал Серефин и прислонил голову к двери. – Но все же… Как давно?
– Как давно что? – уточнил Кацпер.
– Пожалуйста.
На лице Кацпера появилась такая смущенная улыбка, что Серефину потребовались все его силы, чтобы не притянуть его обратно и не поцеловать снова. А от мысли о потерянном времени, которое они могли потратить на взаимное удовольствие, начинало колотиться сердце.
– Я попрошу приготовить тебе ванную, – сказал Кацпер с нотками возбуждения в голосе и шагнул к Серефину, чтобы слегка передвинуть его от двери, но он не собирался отступать.
– Кацпер, как давно? – понизив голос, повтори он.
– Кровь и кости, – возводя глаза к потолку, пробормотал Кацпер. – Очень давно, Серефин.
– Так что изменилось сейчас?
Кацпер вздохнул.
– Ты пропал, и мы с Остией не могли тебя найти. Ни одно из наших поисковых заклинаний не срабатывало. Ты словно сквозь землю провалился. А потом ты объявился в Калязине, причем очень далеко от границы. И мне не хотелось терять тебя, не признавшись в своих чувствах. – Он усмехнулся. – К тому же, когда мы прибыли в Гражик, меня постоянно преследовали девушки, и мне хочется, чтобы это прекратилось.
– Это настолько ужасно? – с невинным видом поинтересовался Серефин.
– Мне не нравятся девушки, Серефин. Ты же знаешь, – раздраженно выпалил Кацпер
Хотя он часто использовал этот тон при общении с Серефином.
– Знаю?
Он и в самом деле этого не знал.
Кацпер нахмурился.
– Я думал, для тебя это не секрет. Ведь ты же знаешь, что Остия предпочитает девушек.
– Да, но Остия выставляет это напоказ, и об этом знают все, – возразил Серефин и пристально посмотрел на Кацпера, который старательно отводил взгляд. – Остия, – осторожно продолжил он, – флиртует с любой девушкой, попавшейся ей на пути. И это трудно не заметить. Уверен, сейчас она вовсю флиртует с Катей. Но я никогда не видел, чтобы ты флиртовал с какими-нибудь даже симпатичными парнями.
– Потому что все это время я старался привлечь внимание одного конкретного парня, – сказал Кацпер и тут же нахмурился. – Только не надо паниковать из-за этого.
– Я уже слегка паникую, но, думаю, в хорошем смысле этого слова, – ответил Серефин. – Хотя… Трудно сказать наверняка.
Кацпер застонал.
– Я просто считал… что ты и Жанета… Считал, что… Ну, я никогда не видел тебя с кем-то и решил, что тебе интересна Жанета, а значит, между нами ничего не может быть.
«Кажется, именно Кацпер сейчас паникует», – рассеянно подумал Серефин.
– Жанета действительно нравилась мне до того, как предала меня, – пожал плечами Серефин. – И меня раньше не привлекали парни.
Смуглое лицо Кацпера стало болезненно-бледным.
– Мне не следовало этого делать. Разве можно целовать короля?
– Если я сниму кольцо с печаткой, это поможет?
– Я сейчас тебя ударю.
– Разве можно бить короля? Я все еще не снял кольцо!
Серефин поднял руку, демонстрируя перстень.
– Сними кольцо и стань просто Серефином, – попросил Кацпер.
Серефин так и сделал, а затем спрятал кольцо в кармане мундира.
– Я всегда просто Серефин, – сказал он. – И, думаю, в этом-то и проблема.
– Это не так, – возразил Кацпер.
– Мы оказались в калязинской глуши, познакомились с царевной и, кажется, стали с ней союзниками? Так что не говори мне, что мое пребывание на троне не стало серьезной проблемой.
– Твои проблемы вызваны Руминским и остальными, и возникли бы независимо от того, когда ты занял бы трон. Сколько славок пришлось казнить твоему отцу после коронации?
Серефин прислонился спиной к двери.
– Половину двора, – тихо произнес он.
– А деду?
– Дед оказался более снисходительным к славкам и казнил лишь четверть придворных, а остальных выслал в озерный край.
– А скольких славок ты казнил или хотя бы отчитал с тех пор, как взошел на трон?
«Ни одного». Но Серефин не стал говорить этого вслух.
– Я хотел стать лучше их, – признался он.
Ему хотелось стать лучшим правителем, чем его отец. Но разве это возможно?
– Ты не особо приятный человек, Сер. Знаю, тебе не хочется принимать эти ужасные и трудные решения, но у тебя нет выбора.
Уже очень давно никто так не называл Серефина. И при звуках этого прозвища его сердце дрогнуло.
– Заговорив об убийствах, ты даже успокоился, – заметил Серефин.
Кацпер рассмеялся.
– Я очень хорош в вопросах убийства.
– Ты очень хорош и во многом другом.
Разволновавшись, Кацпер пригладил свои жесткие черные кудри, что вызвало у Серефина улыбку.
– Значит ли это… Что это значит? Я никогда не думал, что осмелюсь зайти так далеко. А если и возникали мысли, то они оказывались довольно мрачными, потому что я считал, что ты отвергнешь меня.
– Кацпер, – застонал Серефин.
