Я смотрю на Дмитрия и мне интересно, чувствует ли он то же самое, что чувствовала я, когда убили моего отца. Понимает ли он теперь, почему я вцепилась в него так сильно, почему так боялась, что умру в любой момент. Мне было шестнадцать, я разрывалась между решениями вопросов, с которыми большинству взрослых никогда не придется иметь дело, и простым желанием снова увидеть отца.
В конце концов, хоть мой папа и облажался с моей мамой, но он не заслужил такой смерти, равно как и Ребекка.
– Память о них будет вечно с нами, в наших сердцах и молитвах, – говорит еще одна пожилая женщина с сильным русским акцентом, пожимая сразу обе руки Дмитрия. – Ребекка была милой девочкой, – говорит она, наклоняясь, чтобы прошептать это Дмитрию на русском. Хотя рядом с гробом стоим только мы втроем, остальные гости дальше.
Прошло много лет, но я все-таки узнаю слово, которое произносит дама своим слишком громким шепотом.
Я снова смотрю на гроб, Ребекка выглядит потрясающе даже после смерти. На ее лбу лежит лента, эту традицию я не совсем поняла, но приняла как должное.
– Спасибо, тетя Вера, – произносит Дмитрий, наклоняется и целует ее седеющие волосы.
Женщина смотрит на меня и кивает, прежде чем подойти к Ребекке, поцеловать ленту, и осторожно положить два цветка к остальным.
Я устала, и мое тело онемело, но когда Дмитрий берет меня за руку, я получаю заряд энергии и дарю ему нежный благодарный взгляд.
– Как ты, держишься? – спрашиваю я голосом, чуть громче шепота.
– Когда все это закончится, будет легче, – отвечает он, и мне интересно, что скрыто за этими словами: скорбь или месть?
Наконец, вернувшись, я надеюсь, что Джоанны не окажется дома, но мне не везет.
Она хотела пойти на похороны со мной, но это было бы странно. Тем более я рассказала ей о том, как чуть не переспала со своим боссом. Нельзя чтобы она узнала еще и о нашем родстве.
Джоанна улыбается мне настолько мягкой и немного смущенной улыбкой, которой улыбаются знакомые, когда узнают, что умер ваш близкий человек. Осторожный взгляд, который они посылают, говорит о том, что они без понятия, что должны делать и, тем более не понимают, какие чувства все это вызывает у них самих.
– Как все прошло?
– Печально, – говорю я на выдохе. – Многие из ее коллег по бизнесу приехали в начале дня, потом семья и близкие друзья. Поминальный обед был...
Странным? Я действительно не знаю, что сказать. Ребекка заставляла нас делать те же самые вещи на похоронах моего отца, сказав, что так принято, а я была слишком молода и полна горя, чтобы спорить с ней в то время.
Приятно осознавать, что Ребекка хотела бы, чтобы все прошло так же.
– Я очень сильно устала.
Джоанна кивает, затем указывает на телевизор и пульт управления.
– Может, романтическую комедию посмотрим? Это бы помогло отвлечься от забот.
Я соглашаюсь и быстро переодеваюсь в пижаму, возвращаясь с миской попкорна. Это напоминает мне то время, когда я была девочкой и прижималась к Ребекке с отцом во время просмотра какого-то тупого фильма. Она не всегда была со мной ведьмой, особенно пока отец был еще жив.
Джоанна включает фильм и садится обратно в кресло, взяв у меня несколько штучек попкорна.
– Итак, твой босс был там?
– Да, – признаюсь я, но последний человек, о котором мне хотелось бы говорить – это Дмитрий. Если брат хочет мести, то получит ее, и я знаю, на что он способен. Черт, ему было всего девятнадцать, когда Дмитрий надрал задницу Антона, так что кто знает, чем может все закончиться теперь.
– Держу пари, он хорошо выглядел в своем костюме, – говорит Джоанна с хитрой ухмылкой. Она понятия не имеет, что мой босс – это сын Ребекки, но ей известны кое-какие другие подробности. Особенно с тех пор, как я забила на Ребекку и переехала к Джоанне.
Но она права. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, насколько хорошо Дмитрий смотрелся в черной одежде, что делало его темные глаза холодными и мрачными.
– Он всегда носит костюмы в офисе.
– Ну, правильно. А для меня удача, если я встречаю большинство ребят, с которыми работаю, в рубашках, застегнутых на все пуговицы.
Я пытаюсь уловить то, что произнес актер, но мгновение смотрю на Джоанну, прежде чем повернуться к телевизору.
– Только не Дмитрий. Он всегда официален.
Черт побери, я пропустила шутку. Актриса сморщила нос и выглядит восхитительно. Жаль, что я прослушала реплику актера.
В фильме наступает пауза, и я думаю, что Джоанна, наверное, тоже не услышала эту шутку, но взглянув на нее, замечаю полнейшую растерянность на ее лице.
– Погоди-ка, Дмитрий?
Вот черт.
– Тот самый Дмитрий? – продолжает она, и ее голос становится немного громче. Должно быть, мое лицо пылает красным и на нем написано все то, что подруга должна знать о ситуации. Рассказав ей о поцелуе с моим начальником, я намеренно скрыла его имя, потому что постоянно ною о Ребекке и Дмитрии.
Проклятье.
– Да, – признаю я.
Что я могу сделать? Соврать ей об этом? Притворяться, что все совпадение?
