Эта холодная маска спадает, его глаза теплеют, когда он рассматривает мое маленькое черное платье. Мое любимое платье на бретельках-спагетти, с глубоким вырезом и подолом, доходящим до середины бедра. — Эм, мне нужно пройтись с тобой по периметру до прихода гостей.
Ах, конечно. Вернемся к делу. Наша единственная ночь — и утро — истекли, и теперь мы просто телохранитель и клиент.… Мое сердце колотится от удара хлыстом. Но я поджимаю нижнюю губу и расправляю плечи, следуя за ним по коридору.
— У дверей будут два охранника, затем еще трое, как всегда, окружат здание. Я буду с тобой…
— Как всегда, — вмешалась я.
Намек на улыбку приподнимает уголки его губ, но она исчезает так же быстро, как и появляется. — И у нас будет Манетти в качестве прикрытия. Он будет находиться на крыше. Он указывает на ступеньки, ведущие на третий этаж.
— Звучит так, будто у тебя все под контролем.
— Я пытаюсь… — Он открывает дверь на крышу и останавливается, позволяя мне выйти первой.
У меня перехватывает дыхание от этого зрелища. Под последними лучами заходящего солнца гирлянды мерцающих огоньков освещают пространство, создавая волшебный гобелен тепла. Фонари свисают изящными дугами с одной стороны крыши на другую, окутывая помещение мягким, чарующим сиянием. С захватывающим видом на древний Рим на заднем плане это самая красивая сцена, которую я когда-либо могла себе представить.
— Это… это невероятно, — бормочу я, идя по терракотовой плитке.
По всей крыше разбросаны небольшие столики, накрытые накрахмаленной скатертью, каждый украшен мерцающими свечами, которые дополняют атмосферу. В дальнем углу установлен стол диджея, чарующие ритмы уже наполняют воздух. Раф становится на шаг позади меня, отслеживая каждое мое движение. Осмотрев все это, я останавливаюсь под дугой мерцающих огней и нахожу пару пронзительных полуночных глаз.
— Кто это сделал? — спрашиваю я шепотом.
Широкие плечи Рафа приподнимаются, натягивая его полностью черную униформу. — Некоторые ребята помогали, но я, э-э…
— Это ты сделал? — Мое сердце бешено колотится.
Он резко кивает. — Я знал, как сильно ты хотела эту вечеринку на крыше. Ты говорила об этом с тех пор, как мы переехали, и я подумал, что, поскольку Серена здесь, сейчас самое время выложиться по полной.
— Даже несмотря на то, что ты был против этого?
— Я против всего, что подвергает тебя риску. — Его глаза быстро осматривают крышу, прежде чем его рука поднимается к моей щеке. Его мозолистый палец касается моей кожи, и вспыхивает вихрь ощущений. — Включая то, что между нами…
Я раздражаюсь от его зловещего тона, но стискиваю зубы, чтобы не сказать что-нибудь совершенно неуместное. Потому что Серена знает меня слишком хорошо. И я влюбляюсь в своего запретного защитника. Если быть честной сама с собой, это началось задолго до умопомрачительного секса.
— Кроме того, — говорит Раф, прерывая мои размышления, — проведя с тобой всего несколько месяцев,
— Это правда. — Я ухмыляюсь и подхожу к нему, кладу руку ему на грудь, как только убеждаюсь, что на крыше никого нет. Его громоподобное сердцебиение отдается в моей ладони, и эта уверенность, в которой я так сильно нуждалась, заставляет слова сорваться с моих губ. — И чего я хочу сейчас, так это еще одной ночи с тобой.
Глубокое рычание сотрясает его грудь, отдаваясь в моей руке. — Иза…
— Я знаю.
— Нет, ты не понимаешь. — Он накрывает мою руку своей большой ладонью, крепко прижимая мою ладонь к своей груди. — И я молюсь
С этими словами он отпускает мою руку, делает шаг назад и разворачивается к двери. Я стою там бесконечно долго, наблюдая, как он уходит от меня.
И впервые в жизни я задаюсь вопросом, не получу ли я в первый раз то, чего хочу больше всего.
С каждым часом круг аспирантов, окружающих Серену и меня, становится все больше и неистовее. Может, это ди-джей, а может, официанты разносят лимончелло. Даже мой профессор Массимо присоединился к нам на танцполе.
Что заставляет Рафа ощетиниться, наблюдая за мной с внешнего края толпы. Я чувствую напряжение, исходящее от его напряженных плеч, от крепко стиснутой челюсти. Так что я только чуть сильнее прижимаюсь задницей к тому стажеру, у которого хватает смелости танцевать у меня за спиной.
Безумный темп музыки начинает замедляться, и профессор Массимо приближается на дюйм, втискиваясь между мной и моей кузиной. Поправляя очки на носу, он протягивает руку. — Могу я пригласить тебя на этот танец?
Серена толкает меня локтем в бок, когда я слишком долго медлю с ответом, и моя голова мотается в ответ.
С улыбкой рука Массимо обвивает мою спину, притягивая меня к своей груди. Аромат цитрусовых и кедра наполняет мои ноздри, когда он притягивает меня ближе. Это неплохо, просто это не знакомый мускусный аромат Раффаэле.
