Безжалостный принц полностью

Во мне срабатывает инстинкт самосохранения, и я пытаюсь проскочить мимо него, но одна большая рука сжимает мое запястье и возвращает меня обратно.

— Пожалуйста, нет… — умоляю я.

— Эмелия, если ты хочешь здесь жить, ты будешь меня слушаться, иначе тебе будет очень трудно.

— Повиноваться тебе? Кем ты себя возомнил? — Должно быть, у меня есть какое-то предсмертное желание задать ему такой вопрос. Я не могу ясно мыслить. Кто может в этом кошмаре?

— Не заставляй меня отвечать на это или повторяться, — шипит он. — Снимай одежду.

Боже мой… он серьезно. Мне придется это сделать. Подчиниться. Что будет со мной, если я этого не сделаю? Что хуже? Быть готовой и позволить ему взять меня и сделать со мной все, что он захочет, или чтобы он взял меня силой?

Он отпускает меня, и суровый взгляд, который он мне сейчас бросает, говорит мне не давить на него. Если я это сделаю… Я не знаю, что он со мной сделает.

Я не могу поверить, что у меня вообще есть такие мысли. Его глаза становятся бурными, как бушующее море, когда его взгляд смело скользит по мне невидимыми пальцами, полными похоти.

С трудом сглотнув, я заставляю себя снять одежду.

Дрожащими руками я спускаю крошечную бретельку своего летнего платья с левого плеча, затем с правого. Я проклинаю себя за то, что решила надеть это дурацкое платье, потому что оно делает меня милой. К тому же его очень легко снять. Платье скользит к моим ногам в тот момент, когда я снимаю вторую бретельку.

Я сейчас в лифчике и трусиках. Они и мои маленькие балетки. Это все, что на мне надето.

Он кивает мне, давая знак снять и их.

— Все, — говорит он, и его челюсти напрягаются.

С чего мне начать? С бюстгальтера или трусиков? Пока я решаю, я наклоняюсь и снимаю туфли… медленно. Сначала одну, потом другую.

Никто никогда не видел меня голой. Даже так. Никто, даже мои врачи.

Я выпрямляюсь и замечаю удивленный взгляд на его красивом лице. Удивлен тем, что я сняла обувь и как медленно я это сделала. Мои руки дрожат, когда я тянусь к маленькой застежке-бабочке, удерживающей мой бюстгальтер, и я пытаюсь расстегнуть ее. На самом деле, ее не так уж и сложно расстегнуть. Я просто не могу заставить свои руки работать. У меня перехватывает дыхание, когда застежка открывается, и я вздрагиваю, когда тяжесть моих грудей вываливается наружу.

Я не могу смотреть на него. Горячая краска унижения, которая охватывает меня, заставляет меня задыхаться и кружиться. Я напугана и мне стыдно. Я в ужасе и зла от того, что меня заставляют делать.

Я снимаю лифчик, и он падает на пол, присоединяясь к моему платью. Моя грудь качается, когда я наклоняюсь, чтобы стянуть трусики с ног. Как только они спущены, я выхожу из них и укрепляю свой позвоночник, желая быть сильной.

Я смотрю вперед, на белизну его рубашки, избегая его взгляда.

Он протягивает руку и поднимает мой подбородок, возвращая мой взгляд к его. Прикосновение его пальцев к моей коже вызывает дрожь. Дрожь сексуального жара, которую я ненавижу. Я не должна ничего чувствовать к этому мужчине. Определенно ничего сексуального. Ни одна часть того, что он сделает дальше, не будет с моего разрешения. Ничего. Вообще ничего.

Он удерживает мой взгляд и отпускает меня, но не раньше, чем проводит пальцами по моей шее. Затем медленно, очень медленно он обходит меня, кружа вокруг меня, как хищник кружит вокруг своей добычи. В его глазах сырой, голодный взгляд, который становится все голоднее, жаднее с каждой секундой.

Он сканирует меня взглядом везде. Моя голова, моя грудь, мой живот, вплоть до гладкого холмика моего влагалища, где он задерживается, прежде чем его взгляд снова метнется вверх, чтобы встретиться с моим.

— Теперь я понимаю, о чем идет речь, — комментирует он. Я не знаю, что он имеет в виду. — Красивая… — добавляет он. Моя предательская киска сжимается от потребности.

На меня никогда не смотрел так мужчина, как он. Если бы они смотрели, я бы их больше не увидела, потому что они боялись моего отца. И еще ни один мужчина не называл меня красивой, по той же причине. Даже Джейкоб.

— Распусти для меня свои волосы, — добавляет он. Я снимаю резинку с хвоста.

Как только я это делаю, мои длинные темные локоны падают на плечи и собираются на пояснице.

Желание в его глазах говорит о том, что он готов нанести удар. Страх пронзает меня, как молния.

Он делает шаг вперед, а я отступаю. Еще один шаг, и я полностью прижата к стене. Я и так была недалеко от нее.

Он кладет руку прямо мне на плечо, блокируя меня, так что я не могу двигаться. Я не могу перестать дрожать. Ужас исходит из глубины моего существа. Я не могу его контролировать.

Массимо опускает голову, пока не оказывается на расстоянии вдоха, и вдыхает запах моих волос. Затем он наклоняется, чтобы коснуться пряди. Его пальцы касаются моих сосков, делая их твердыми. От этого контакта возбуждение пробегает по мне, и мое горло пересыхает.