Па качает головой. — Не беспокойся о нем. Не беспокойся, мой мальчик. Сегодня не о нем. — Он выпрямляется и протягивает мне розу. — Массимо… отдай маме розу. Пора. Пора прощаться. Мы справимся с этим. Справимся. Пожалуйста… никогда не думай, что твоя мать тебя не любила. Она любила тебя всем сердцем.
Я знаю, что это правда, но часть меня хочет спросить его, почему она ушла от меня, не попрощавшись. Но я знаю ответ. Жизнь стала слишком тяжелой после того, как Риккардо забрал у нас все. Вот почему.
— Подари маме свою розу, amore mio2, — повторяет Па, придвигая розу ближе ко мне.
Я беру ее, а затем совершаю шаги, которых боялся. Мои ноги становятся тяжелее с каждым шагом. Я останавливаюсь прямо у входа в могилу и выпускаю цветок из своих рук. Когда он падает, мое сердце снова разбивается.
Риккардо был прав. Мама была последним хорошим, что у нас осталось. Она была настоящим ангелом.
Я смотрю вдаль и вижу смутные очертания его фигуры, идущего по тропинке, ведущей обратно к автостоянке.
Он назвал моего отца бессильным, бесполезным, беспомощным. Он обвинил Па в том, что моя мать хотела смерти, но это не его вина. Во всем, что с нами случилось, виноват Риккардо. Во всем.
В тот момент, когда эта мысль приходит мне в голову, я клянусь отомстить. Глядя ему вслед, я обещаю себе, что исправлю это. Неважно, сколько времени это займет, я проведу остаток своей жизни, если придется, помогая отцу восстанавливаться. И я заставлю Риккардо Балестери заплатить за все.
Сейчас мы можем быть
Неважно, сколько времени это займет.
Он тоже потеряет все.
Эмелия
Сегодняшний день
— Это будет наша последняя ночь здесь на какое-то время, — заявляет Джейкоб, оглядывая нашу маленькую кабинку в закусочной.
Мы приезжаем сюда так часто, что это место стало для нас вторым домом.
— Я знаю, — соглашаюсь я.
Меня охватывает волна ностальгии, когда я вспоминаю все время, проведенное здесь, и годы нашей дружбы.
Это также последний вечер, когда я его вижу на очень долгое время. Я игриво бросаю в него сырный шарик. Он ловит его ртом. Мы оба начинаем смеяться, и люди за соседними столиками смотрят в нашу сторону.
— Ты закончила паковать вещи? — спрашивает Джейкоб, кладя руку на стол.
— Я не знаю, что это за вопрос, — булькаю я, качая головой.
Он мой лучший друг. Он должен знать лучше, чем спрашивать меня о чем-то подобном.
Утром я отправляюсь во Флоренцию, чтобы подготовиться к началу второго курса в Accademia delle Belle Arti. Моя мечта — стать художником. Я с нетерпением ждала поездки во Флоренцию с тех пор, как мой отец забронировал билеты. Я всегда хотела учиться в Италии, как и моя мама. Несколько недель назад мы с Джейкобом закончили первый курс в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. С тех пор мои сумки уже упакованы.
Если бы мама была жива, она бы мной очень гордилась. Поступление в Академию это последнее, что я сделаю, чтобы пойти по ее стопам. Это будет потрясающе.
— Извини, моя ошибка, — усмехается Джейкоб. Его большие карие глаза сверкают. — Это был скорее случай, когда я спросил, готова ли ты уйти. Но ты, вероятно, родилась готовой.
Я смеюсь. — Да, так и есть. Я буду очень скучать по тебе, но не могу дождаться, когда уеду, — признаюсь я.
Будет волнительно начать занятия, потому что меня будут обучать одни из лучших учителей в мире, но я не буду отрицать, что возможность сбежать из Лос-Анджелеса и из-под контролирующей руки отца меня тоже не радует.
Хотя меня будут сопровождать телохранители и я остановлюсь у дяди, это первый раз, когда я поеду в Италию без папы.
— Я понял. Я просто надеюсь, что у твоего старика не случится сердечный приступ. — Он ухмыляется.
— Я знаю. Я все время думаю, что он передумает. Как он чуть было не передумал насчет моего поступления в колледж.
Я хотела уехать учиться с самого начала, но папа и слышать об этом не хотел. Мы остановились на UCLA только потому, что он был близко к дому. Он и слышать не хотел о том, чтобы я жила в кампусе. Лучшими моментами в поездке туда были курсы и возможность увидеть Джейкоба.
Понадобилось чудо заверения дяди Лео в том, что он позаботится обо мне, и настойчивые просьбы, чтобы уговорить папу разрешить мне поехать во Флоренцию.
— Скрещиваю за тебя пальцы. Ты столько трудилась, чтобы доказать ему, что справишься, чтобы добиться этого места. — Джейкоб кивает, с гордостью глядя на меня.
— Спасибо.
Я знаю, что значит быть Балестери, и в частности быть дочерью главаря мафии. Мой отец — могущественный человек. Поэтому у него есть враги. Я уже испытала потрясение, когда моего кузена Портера застрелили на улице несколько лет назад. Моя семья не из обычных. И семья Джейкоба тоже. Мы оба достаточно взрослые и достаточно умные, чтобы знать, откуда мы родом. Отец Джейкоба работает на меня, поэтому мы хорошо знаем, с какими опасностями мы можем столкнуться просто потому, что мы те, кто мы есть.
