Безжалостный принц полностью

Я очень люблю своего отца и знаю, что он просто хочет защитить меня, но иногда мне кажется, что я живу в одной большой позолоченной клетке. Поездка в Италию даст мне шанс быть свободной. Честно говоря, я надеюсь, что если все пойдет хорошо, папа даст мне больше свободы, чтобы я могла путешествовать без постоянного надзора. Или его бдительного ока.

— Твоя мать была бы счастлива и очень гордилась бы тобой, — произносит Джейкоб.

Я вдыхаю и медленно киваю, он тянется через стол, чтобы накрыть мои руки своими. Мамы нет уже три года. Иногда это кажется нереальным. Иногда горе возвращается, чтобы преследовать меня, и я вспоминаю, как она страдала в те последние несколько месяцев, когда рак одолел ее.

Я не была уверена, что убило ее первым, суровые сеансы химиотерапии или сама болезнь. В конце концов она даже не была похожа на мою мать. Единственное, что осталось, это ее прекрасный дух. Она смотрела, как я рисую, когда сделала последний вздох. Я никогда не забуду, как она заботилась обо мне. Как будто она гордилась мной. Гордилась тем, что поделилась своими мечтами в искусстве, и гордилась моим желанием следовать своим собственным.

— Это очень много значит для меня, Джейкоб.

— Я знаю, что у тебя все получится. Я действительно буду скучать по тебе, Эмелия.

— Но ты ведь будешь приезжать ко мне, правда? — с надеждой спрашиваю я.

Он отпускает мои руки и дарит мне одну из своих озорных улыбок. — При любой возможности.

— Лучше бы так.

— Ты же знаешь, что я приеду. — Он сжимает губы. Я смотрю на него в ответ, и между нами воцаряется неловкое молчание.

В своем сообщении ранее он упомянул, что хотел спросить меня о чем-то важном. У меня есть довольно хорошее представление о том, что это может быть.

Он стал другим с тех пор, как мы поступили в колледж. И это говорит о том, что он хочет, чтобы мы были больше, чем просто друзья. Я делаю вид, что не замечаю, но я замечаю. Я вижу это сейчас, когда он смотрит на меня.

Я, наверное, идиотка, если не хочу его в этом плане. Джейкоб красивый и всегда заботился обо мне. Но для меня он как брат. Я не вижу, чтобы мы были больше, чем друзьями. Я также не чувствую этого.

Кроме того… хотя никто никогда этого не говорил, у меня такое чувство, что независимо от того, насколько близок Джейкоб и какие узы связывают наши семьи, мой отец никогда не допустит ничего большего, чем дружба между нами.

— Итак… я думаю, мне стоит поговорить с тобой об этом, да? — говорит он, ёрзая. Я напрягаюсь.

— Да, говори. — Я хочу, чтобы он сказал мне, что у него на уме, чтобы я могла быть с ним честна.

— Я… думал о нас и наших отношениях, — начинает он. — Нам всегда было хорошо вместе.

— Да, — отвечаю я, закусывая внутреннюю часть губы. — Так и было.

— Эмелия, ты же знаешь, я очень ценю тебя.

Я собираюсь сказать ему, что тоже ценю его как своего самого близкого друга, но тут дверь ресторана распахивается и вбегает Фрэнки, один из охранников моего отца.

В тот момент, когда наши глаза встречаются, я понимаю, что что-то не так. Мои нервы на пределе, когда он подходит с тяжелым стуком.

— Эмелия, — настаивает Фрэнки, — ты должна пойти со мной.

Я хмурюсь. — Что?

— Твой отец хочет, чтобы ты пришла сейчас же. — Я оглядываюсь на Джейкоба.

— Почему, что происходит? — спрашиваю я.

— Просто идем, сейчас же, — требует он, сжав кулак, напоминая мне, что, хотя я и Princesca Балестери, он мне не подчиняется. Он подчиняется моему отцу.

Я встаю. Джейкоб тоже. Я планировала побыть с ним еще немного. Мы даже не успели закончить разговор.

— Все в порядке. Иди, увидимся в Италии, — подбадривает меня Джейкоб.

Я обнимаю его, и он целует меня в лоб. Он никогда этого не делал.

— Увидимся в Италии, — отвечаю я.

— Buonasera. ³— Он бросает на меня слезящийся взгляд, полный беспокойства.

— Buonasera, — отвечаю я с легкой улыбкой.

— Пойдем, — подталкивает меня Фрэнки, приглашая пойти с ним.

Я двигаюсь к нему. Он кладет руку мне на поясницу, уводя меня прочь.

— А как же моя машина? — спрашиваю я, бросая взгляд на парковку, когда мы выходим на улицу.

— Я попрошу кого-нибудь ее забрать, — грубо отвечает он.

— Фрэнки, что происходит? — пытаюсь я снова, молясь, чтобы папа не передумал насчет Италии.

Фрэнки не отвечает, поэтому я не спрашиваю снова. Меня ведут к Bentley. Хьюго, второй человек моего отца, за рулем. Фрэнки открывает заднюю дверь, чтобы я могла сесть, и как только я пристегиваюсь внутри, он присоединяется к Хьюго спереди.

Комок встает у меня в горле, когда машина трогается с места. Я оглядываюсь на закусочную и вижу, как Джейкоб наблюдает за мной, когда мы отъезжаем.

Это странно, очень странно, даже для моего отца. Он никогда раньше так не делал.

Тридцать минут спустя, когда мы едем по подъездной дорожке, мое сердце сжимается от страха, когда я смотрю вперед на дом и вижу припаркованные снаружи машины и мужчин у двери, которых я не узнаю. Они держат автоматы.

— Чёрт побери, — шепчет Хьюго себе под нос.

— Да, черт возьми. Что это за фигня? — бормочет Фрэнки.