Безжалостный рыцарь полностью

Я должен был догадаться, что Оукли попытается устроить что-то подобное во время нашего мужского вечера.

Тем не менее, я знал Джейса. Он не просто затаивал обиды – он заковывал их в цепи на долгие годы и выкидывал ключ.

Маленькая часть меня не могла не думать, что, если бы на моем месте был Лиам, он бы уже простил его.

И поскольку старые привычки не умирают, я решил затаить на него свою собственную обиду, более сильную, которая не сравнится с той, которую от затаил на меня.

Ублюдок.

Джейс совсем не выглядел взволнованным, когда положил кусок пиццы на свою тарелку. Конечно же, засранец взял с ананасами. Это была та самая пицца, которая никому в здравом уме, кроме него и Лиама, не понравится.

– Сраные ананасы, – проворчал я, бросая мяч. На этот раз сильнее. – Сюрприз, сюрприз.

Выгнув бровь, он открыл вторую коробку. С мясными шариками. Моя любимая.

– Засранец.

– Придурок, – ответил он.

Оукли взмахнул рукой, подходя к столу.

– Это хорошо. Продолжайте. Мы наконец-то куда-то движемся.

Куда-то в мою задницу. Он купил мою любимую пиццу только для того, чтобы выставить меня ноющим кретином.

Самодовольный мудак.

– Почему ты вообще здесь, ублюдок? – рявкнул я. – Я думал, тебе нужен перерыв?

Перерыв от того, чтоб быть моим братом.

Мне было бы не так больно, если бы он сказал, что я для него умер.

– Я не к тебе пришел, мудила. Оукли позвонил и спросил, хочу ли я заехать и отдохнуть. Он не упоминал, что ты здесь. – Джейс пожал плечами. – Но можешь остаться, если хочешь.

– Вау. Огромное спасибо, Ваше Высочество.

– Всегда пожалуйста, кретин.

Оукли распахнул окно и прикурил косяк.

– Я позвал вас обоих сюда, потому что пора закончить это… что бы это ни было.

Я в этом не виноват.

– Вини его, – сказал я. – Это не я попросил перерыв.

Господи. Я звучал, как одна из бывших Джейса.

– Я попросил перерыв, поскольку мне нужно было время, чтобы переварить бомбу, которую ты на меня скинул. Господи Боже. В течение нескольких лет ты позволял мне верить, что я был последним человеком, который говорил с Лиамом в ту ночь.

– Не хотел отбирать у тебя эту честь. Виноват.

Я бы с радостью вернул ее, если бы мог.

Джейс зарычал.

– Ей Богу, иногда ты такой эгоистичный кусок дерьма.

– Ты прав. Не тот близнец убил себя. Может быть, однажды ты наберешься смелости, чтобы это признать.

Джейс встал.

– Что, черт возьми, с тобой не так? Прекрати нести эту чушь.

Я поднялся с пола.

– Заставь меня.

Взгляд Оукли скакал между нами.

– Успокойтесь. – Он поднял свой косяк. – Лучше сделайте пару тяжек и усадите свои задницы.

Мы не обратили на него внимания.

– Почему? – Я толкнул Джейса. – Это же правда.

Он толкнул меня в ответ.

– Нет, не правда. Не говори за меня.

– Я всего лишь говорю то, на что тебе не хватает смело…

Удар кулаком в лицо заставил меня отшатнуться.

– Заткнись, мать твою! – заорал Джейс. – Мне было бы так же больно, если бы умер ты, сраный придурок! – Он фыркнул. – Но, как обычно, Коулу нужно перевести все на себя. Боже упаси, чтобы кто-нибудь скорбел по Лиаму. – Джейс ударил себя в грудь. – Он, может, и был твоим близнецом, но он был и моим братом тоже, черт возьми. Возможно, ты с ним и не ладил, но у нас с ним все было в порядке. И я отказываюсь притворяться, будто не скучаю по нему, просто потому, что это расстраивает тебя. И я устал ходить на цыпочках вокруг тебя.

Черт. Я никогда раньше об этом не думал под таким углом.

Я открыл рот, однако Джейс еще не закончил.

– Я не виню тебя. Я, на хрен, ненавижу тот факт, что ты выставил его. Но и близко не так сильно, как я ненавижу себя за то, что поругался с ним в ту ночь, когда был нужен ему. Он бы никогда не пошел к тебе, если бы мы не были в ссоре. Он пришел бы ко мне… Как обычно.

Его слова ранили сильнее, чем удар кулаком в лицо.

– Ммм. Ну-ка, расскажи мне еще, каким хреновым я был братом.

Он широко развел руки в стороны.

– Ты был хреновым братом для Лиама. Я не собираюсь ничего приукрашивать, чтобы заставить тебя чувствовать себя лучше. Но… – Джейс втянул воздух, – Лиам не всегда был… Он тоже не был для тебя хорошим братом. Вы были как вода и масло – просто не подходили друг другу. – Почесав затылок, он сделал шаг назад. – Мама всегда говорила, что вы поладите, когда станете старше. Жаль, у вас не было шанса подтвердить ее слова.

Мышцы груди напряглись от сожаления.

– Я бы хотел, чтобы он у нас был.

Сойер сказала, что никогда не поздно начать любить его, но я не думал, будто этого когда-нибудь будет достаточно, чтобы снять груз с моих плеч.

Но это все, что я мог сделать. Он не вернется.

На лице Джейса проступила печаль.

– Я знаю.

– Кто-нибудь из вас поможет мне прикончить этот косяк? – спросил Оукли.

Джейс забрал у него скрутку.

– Ага. Видит Бог, он мне сейчас пригодится.

Я снова опустился на пол со своим теннисным мячиком. В воздухе все еще стояло напряжение, но и близко не так много, как раньше. Однако, это не отменяло нанесенного мной вреда.