Безжалостный рыцарь полностью

В последнее время я чувствовала себя нехорошо, а моя жизнь внезапно будто начала вращаться, и я не могла это контролировать, но Коул приносил спокойствие в мою бурю.

Его зеленые глаза сверкали от неудержимого голода. Он повторил то, что уже говорил до этого:

– Я твой. Навсегда.

Приподняв бедра, я двигала ими в такт его толчкам.

Я так сильно нуждалась в нем. Ведь мне было так больно.

Я обхватила руками его шею, прижимаясь ближе.

Я нуждалась в нем потому, что безумно любила его. И потому, что он был единственным хорошим, что у меня осталось.

Сойер

Локи: Можем встретиться через час.

Большой палец парил над клавиатурой телефона. Я уселась на корточки рядом с кроватью. В итоге я спросила Луи с работы, знает ли он кого-нибудь, кто может достать Аддералл, поскольку Оукли отказался это делать. Оказалось, он знал Локи и свел меня с ним.

Сегодня мы в первый раз назначили встречу.

Я приподняла голову над кроватью и посмотрела на все еще спящего Коула. Одна рука была под подушкой, а вторая вытянута на моей стороне матраса. Словно он тянулся ко мне.

Сойер: До встречи.

Убедившись, что он по-прежнему спит, я достала таблетки из своей записной книжки. Я принимала по пять в день, обычно в два подхода, но они уже не работали. Учитывая то, что мне правда нужно было позаниматься сегодня, и Локи даст мне еще таблетки, я не видела проблемы в том, чтобы принять еще.

Я высыпала оставшиеся пять штук на ладонь и закинула их в рот. Затем потянулась к стакану воды на тумбочке, и вдруг услышала:

– Что ты делаешь?

Я быстро проглотила таблетки.

– У меня заболела голова, и я вспомнила, что в сумочке остался Тайленол.

Если честно, я бы правда хотела, чтобы он у меня был, ведь все тело адски ломило после нашей вчерашней тренировки.

Коул нахмурился.

– Может быть, у тебя болит голова, потому что ты больше не спишь? – Он похлопал по месту рядом с собой. – Возвращайся в постель.

Я собралась придумать отговорку, но в итоге не смогла отказать ему. Я забралась под одеяло.

– Хорошо, но только ненадолго. Мне нужно идти домой заниматься.

Он обвил меня своей рукой.

– Ты всегда можешь позаниматься здесь.

Мне пришлось сдержать смешок. Ничто в мире не отвлекало так сильно, как Коул Ковингтон.

– Спасибо, но так не получится.

Коул выглядел оскорбленным.

– Почему?

Я провела кончиком пальца по его носу.

– Ты слишком сильно меня отвлекаешь.

Наклонив голову, он поцеловал изгиб моей шеи.

– Ты тоже меня отвлекаешь… но в хорошем смысле.

– Я не сказала, что ты отвлекаешь меня в плохом, – подчеркнула я.

Мой пульс участился, когда он скользнул пальцами вниз по моему животу.

– Тебя отвлекает это?

Я закусила губу.

– Очень.

Дыхание стало прерывистым. Коул начал играться с завязками на моих шортах.

– Ты в порядке?

Это странно.

– Да, а почему не должна?

Он изучал мое лицо.

– Ты выглядишь бледной.

– Вот что случается, когда у тебя плотный график. Никогда нет времени на то, чтобы заняться чем-то веселым и, например, позагорать.

Усмехнувшись, Коул просунул руку в мои шорты.

– Как насчет такого веселья?

Мое сердце сделало кульбит… а после этого на меня накатила тошнота.

– Воу.

– Что?

Я убрала его руку.

– Не пойми меня неправильно, но я в не очень сексуальном настроении.

Он моргнул.

– А в каком?

– Меня немного тошнит.

Коул подскочил так, словно обжегся.

– Тошнит?

Господи. Можно подумать, это ему было плохо.

– Не волнуйся, уверена, это пройдет.

Я села на его кровать, но комната вдруг стала вращаться. Или нет. Зеленые глаза впились в мои.

– Может быть, ты беременна?

Теперь комната завращалась по совершенно новой причине. Но я на девяносто девять процентов была уверена, что не беременна.

– Я пью противозачаточные, помнишь?

У него заходили желваки.

– Я знаю. Но они не дают стопроцентную гарантию. – Коул поднялся, схватившись рукой за шею сзади. – Сойер, я люблю тебя, но я не готов стать отцом. Мне всего восемнадцать.

Он сел себя так, будто мы не ровесники.

Однако его оцепеневшее лицо заставило мое сердце подскочить к горлу.

– Расслабься. Я каждый день принимаю таблетки.

– Когда у тебя в последний раз были месячные?

– За пару дней до свадьбы.

Хотя они были такие слабые, что их едва ли можно было считать таковыми. Не то чтобы я жаловалась.

Коул будто пытался мысленно посчитать что-то, но я остановила его.

– Я не беременна. У нас был секс в день свадьбы.

Выражение его лица сказало мне, что он не понимал, о чем я, поэтому я объяснила:

– Мы занимаемся сексом всего три недели. Если бы по какой-то безумной случайности я оказалась беременна, мы бы об этом пока не знали.

На секунду он успокоился, пока я не заметила, как шестеренки у него в мозгу вдруг заработали.

– Я сделал это. – Он посмотрел на меня. – Ты знаешь, о чем я говорю.

Если под «этим» он подразумевал ту ночь, когда он влез ко мне в окно и засунул свою сперму мне в вагину, то да, я знала, о чем он. Но это было очень давно.

– Мы в порядке.

Однако я – нет. На меня снова накатила тошнота, еще сильнее, чем в прошлый раз.

– У тебя есть внизу имбирный эль?