Безжалостный рыцарь полностью

Это была неправда. Но мне было больно, и я хотела ранить и ее тоже.

– Чт… Это настолько нелепо, что я даже не знаю, как на это отвечать. Идиотка.

– Идиотка? Что ж, я предпочитаю быть идиоткой, чем пользоваться людьми. Ты так много дерьма говорила про Бритни в прошлом году, но глубоко внутри ты такая же, как она.

Нет, она была совсем не такая, но я уже начала, и у меня не получалось найти выключатель. Я просто постоянно злилась. Не могла контролировать эту ярость и даже не знала, в чем ее причины.

– Господи Боже, – выплюнула Дилан. – Что с тобой не так? Ты вместе с весом сбросила еще и мозги?

Вот оно.

– Нет, но могу поспорить, что ты бы этого хотела, не так ли? Тогда у тебя была бы еще одна причина поныть, кроме тех, что у тебя уже есть. – Я драматично приложила ладонь ко лбу. – Я такая бедняжка, мой папа в тюрьме. Я такая бедняжка, мой кузен трахнул мою тетю и не выпустился из школы. Я такая бедняжка, мой парень предложил мне жить с ним. Я такая бедняжка, в колледже так тяжело. Я такая бедняжка, мой парень подарил мне машину. Я такая бедняжка, моя лучшая подруга похудела. К черту тебя и твою драму, Дилан.

– Вау, – вскипела она, вставая со стула. – Ты не та, кем я тебя считала.

– Взаимно.

Мы свирепо глазели друг на друга практически минуту, а потом в комнату, пританцовывая, вошел Джейс. Не замечая напряжения, он подошел к столу.

– Жареный сыр. Мило.

– Ешь мой, – сказала я ему. – Я как раз ухожу.

– Хорошо, – отрезала Дилан. – Позвони, когда будешь готова извиниться.

Господи, она такая высокомерная.

– Позвони мне, когда перестанешь быть заносчивой маленькой дрянью.

Джейс уставился на нас с полным ртом сыра.

– Что происходит?

– Ничего! – рявкнули мы одновременно.

Он медленно попятился назад.

– Позвони мне, когда достанешь свою голову из задницы.

Я схватила свою сумочку.

– Позвони мне, когда перестанешь быть фальшивой сукой.

У Дилан отвисла челюсть.

– Позвони мне, когда перестанешь подражать Бьянке.

Я показала ей средний палец и направилась к двери.

– Я передумала. Не звони мне. Никогда.

Сойер

– Вы просто поссорились. Уверен, скоро помиритесь.

Я лежала в объятиях Коула, рыдая, как ребенок, в его постели.

– Мы с Дилан никогда не ругаемся.

Ее слова. То, как, она смотрела на меня, словно я была просто грязью под ее ногтями… Это было чертовски больно.

Я не понимала, почему она – почему все – не могли просто порадоваться за меня.

– Она просто переживает за тебя, – прошептал Коул.

– Почему? Я похудела, Коул. Не стала проституткой или вступила в какую-то банду.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Просто… ты немного на взводе в последнее время. Все время защищаешься.

– Потому что все достают меня из-за моего тела.

И тогда произошло это – слезы начали литься все быстрее. Так быстро, что я едва могла дышать.

Я уже не просто худела. Я теряла всех, кого люблю. И не понимала, почему. Почему такая хорошая вещь стала вдруг такой плохой? Почему все меня ненавидят? Почему я постоянно злюсь?

Почему я всегда недостаточно хороша?

Коул укачивал меня в своих объятиях.

– Успокойся. Все будет хорошо.

– А если нет?

Что, если Дилан и Оукли будут всегда меня ненавидеть? Что, если Оукли был прав, и у меня действительно проблемы?

Я покачала головой. Нет. Это Аддералл.

Лекарство, которое прописывали людям по всему миру.

И, если не считать Коула, это лучшее, что когда-либо со мной случалось.

Была только одна маленькая проблемка. Возможно, Аддералл разрушал мою жизнь. Поскольку я не могла никому рассказать об этом. Ведь они не поймут, почему я по-прежнему его принимаю. И я всех потеряю.

«Ты все равно их теряешь», – посмеялся мой разум.

Подвинувшись, я обняла Коула.

– Коул.

От беспокойства в его глазах у меня перехватило дыхание.

– Да?

– Пожалуйста, никогда не бросай меня.

Я чувствовала себя такой беспомощной и беззащитной.

Он погладил ладонью мою щеку.

– Я твой. Навсегда.

Нуждаясь в чем-то большем, чем слова, я сняла с него футболку.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Его глаза прикрылись, когда я полезла под резинку его спортивных штанов.

– Чт…

– Я хочу тебя.

Прямо сейчас я ощущала себя так, словно он был единственным человеком в целом мире, которому было не насрать на меня, и мне нужно было быть ближе к нему. Так близко, насколько это вообще возможно.

Перевернув меня на спину, он стянул мои трусики. Коул хотел было опустить голову, но я остановила его.

– Нет.

Широко раздвинув ноги, я посмотрела на него.

– Сейчас.

На его лице отразилась смесь желания и смятения. Коул опустился на меня сверху, касаясь головкой члена моей промежности.

– Сойер.

Это звучало как мольба. Его руки скользнули под мою задницу, и он вошел в меня. Я растянулась, чтобы подстроиться, будто мое тело было предназначено для него. Он застонал, его пальцы впились в мои бедра, когда он жадно толкнулся в меня.

– Черт.

– Ты мне нужен, – прошептала я, а моя голова и разум закружились в водовороте эмоций.