Безжалостный рыцарь полностью

– Чушь собачья. – Он достал из кармана маленькую коробочку и протянул ее мне. – Вот. С днем рождения.

И ушел.

Голова закружилась, когда я открыла коробочку для украшений. Только внутри оказалось не украшение… а простая записка.

«Подарок в твоем шкафчике. КК».

Сойер

199 фунтов.

Весы, должно быть, сломались, ведь я никак не могла сбросить пять фунтов за четыре дня. Я копалась у себя в голове, вспоминая конец прошлой недели.

В четверг Коул заявился на ужин, и я работала над эссе.

В пятницу я отдала Коулу контракт и была Изи.

В субботу я набила тату и случилась очередная драма с Коулом.

В воскресенье я сходила в церковь, посетила репетицию хора и занималась.

Тогда-то меня и осенило. Аддералл.

Луис говорил, мол, он заставляет людей терять вес, но я думала, что я настолько толстая, что у меня иммунитет к этому небольшому побочному эффекту.

Если подумать, у меня особо не было аппетита в последнее время.

Я не смогла даже съесть целый кусок торта на день рождения.

Я посмотрелась в зеркало. Не могу сказать, будто меня это злило. Чувствуя, что Вселенная могла просто издеваться надо мной, я снова встала на весы, чтобы убедиться – это не случайность.

Счастье переполнило меня, когда весы показали то же самое.

В последний раз я весила меньше двухсот фунтов, когда целых две недели болела гриппом. Конечно, в ту же секунду, когда я выздоровела и начала есть, я все набрала обратно и даже больше.

Я вытащила Аддералл из рюкзака и закинула одну таблетку в рот. Я не планировала пить его сегодня, учитывая, как много занималась вчера, но почему нет? Как по мне, это чудо-лекарство. Оно не только помогало мне больше учиться и давало энергию, я еще и худела. Наконец-то код взломан.

Я практически вприпрыжку спустилась по лестнице.

– У кого-то хорошее настроение, – заметил папа, когда увидел меня.

Мое хорошее настроение моментально рассеялось. Я не могла смотреть на него и не слышать на повторе те слова, которые он сказал Коулу.

Проигнорировав отца, я направилась к выходу.

– Завтрак на столе! – крикнула мама.

– Прости, я договорилась кое с кем, что дам ему свои конспекты перед уроками. Перекушу чем-нибудь по дороге.

Я не разговаривала с Коулом с нашей последней беседы – или скорее – не совсем беседы в тату-салоне. Маленькая часть меня надеялась, что он напишет мне, однако глубоко внутри я все понимала. Коул был не из тех, кто извиняется. И, очевидно, не из тех, кто ждет свою липовую девушку на парковке.

Я ненавидела, что между нами все так странно. Почти так же, как я ненавидела Оукли за то, что прервал нас. Я бы сказала Коулу правду. Возможно, это было божественное вмешательство, что я этого не сделала, учитывая эти наши эмоциональные качели. Я не хотела подставляться и снова пострадать. Глядя на его не менее, чем выдающийся послужной список, существовала вполне реальная вероятность, что, если я признаю чувства к Коулу, он воспользуется ими, чтобы выиграть спор. А затем пнет меня под зад, как только все закончится.

Я не была уверена, что смогла бы пережить это.

– Почему парни такие глупые? – проворчала я, направляясь к своему шкафчику.

Оукли принялся оглядываться по сторонам.

– Это риторический вопрос?

– Да… Нет. Не знаю, – огрызнулась я.

Его голубые глаза расширились.

– Кто-то оседлал багровую волну.

– А?

– Акулья неделя.

Он словно говорил на другом языке.

– Черт возьми, Оукли, говори по-английски.

– У тебя месячные! – выкрикнул он.

Все, кто находился в пределах слышимости, остановились, чтобы посмотреть на нас.

– Ты не мог бы использовать слова «красный день календаря» или «критические дни», как нормальный человек? – прошипела я, когда мы подошли к моему шкафчику.

– Их я собирался сказать позже. – Оукли облокотился на соседний шкафчик. – Но, отвечая на твой вопрос, парни не глупые. Просто наши головы не забиты таким количеством мусора, как ваши.

Я ввела пароль от шкафчика.

– Если бы в ваших головах было меньше мусора, вы бы быстрее соображали… или соображали бы в принципе, раз уж на то пошло.

Он покачал головой.

– Ты не понимаешь. У парней другая пирамида потребностей. Или, как мне нравится их называть, три П.

Я замерла.

– Три П?

Оукли стал загибать пальцы.

– Получить деньги, получить провизию – еду там и другие необходимые ве…

– Я знаю, что такое провизия, Оук.

Он одарил меня похотливой улыбкой.

– И самое важное – получить киску. – Парень сморщился. – Если только ты не гей, тогда это другое П.

– Пенис?

– Да, так тоже можно.

Я на секунду задумалась об этих трех П.

– То есть ты говоришь, что парни глупые, поскольку все, что их заботит, это три П?

– Нет, я говорю, что… все парни думают о трех П. Заботит нас множество вещей, нам просто нужно иногда напоминать о них. – Оук указал на парочку, ругавшуюся дальше по коридору. – Взять этих двоих, например. Кейтлин обижается на Дэнни, потому что он напился и переспал с ее подругой на вечеринке у Кристиана на прошедших выходных.

Бедная Кейтлин.