Безжалостный рыцарь полностью

– Не могу сказать, что ее можно за что-то винить, это реально дерьмовый поступок.

Оукли поднял палец.

– Да, возможно… если бы Кейтлин сказала ему не напиваться и не спать с ее подругами. Но она этого не сделала. То есть это не вина Дэнни. Он и понятия не имел, что для нее это неприемлемо.

Да он, блин, прикалывается.

– Ты серьезно…

– Да. – Он сымитировал движение из каратэ. – Мы существа простые, детка. Если ты хочешь, чтобы мы что-нибудь сделали, ты должна сказать нам. Если ты не хочешь, чтоб мы что-то делали… тебе тоже нужно нам сказать. Мы не читаем мысли.

Раздраженная, я открыла свой шкафчик.

– Я даже не знаю, как реагировать на твою логику.

– Отрицай сколько хочешь, но я прав.

У меня отвисла челюсть, когда я взяла в руки большую, розово-коричневую сумочку от Луи Виттон. На мгновение мне показалось, будто я открыла чужой шкафчик.

– Какого черта?

Оукли присвистнул.

– Ничего себе. Кому-то это обошлось в целое состояние. У Кристалл есть несколько таких, и эти крошки не из дешевых.

– Коул, – прошептала я, вспоминая записку. – С чего бы ему делать это?

– Потому что его сука-бывшая выбросила твою в унитаз, – произнес Коул за моей спиной. – Подумал, тебе пригодилась бы новая.

Пригодилась бы. Моя старая сумка из местного Уолмарта была настолько отвратительна – благодаря купаниям в туалетной воде – что мне пришлось выкинуть ее.

Эта сумка была лучшей и самой дорогой вещью, которую кто-либо дарил мне. И именно поэтому я не могла ее принять.

Я развернулась, чтобы сказать это Коулу в лицо.

– Она прекрасна.

Уголок его рта приподнялся в короткой усмешке.

– Это эксклюзивная колле…

– Забери ее. – Используя знания о мужской логике от Оукли, я добавила: – Я не хочу ее.

Мне не хотелось, чтобы он думал, будто может купить меня. И еще не хотелось, чтобы другие так думали. Это был милый, заботливый жест – за что я была невероятно благодарна – но я не та девушка.

Я никогда не стану той девушкой.

Неважно, сколько сумок купит мне Коул. Я никогда не стану Кейси, Морган или любой другой из сотни девушек, гуляющих по школе с сумками Луи.

Я просто Сойер.

Бедная, занудная, любящая Иисуса толстуха Сойер.

Это все, чем я когда-либо буду.

Коул

Я практически уверен – это был первый раз, когда девушка отказывалась от дизайнерской сумки.

– Ты не хочешь ее, – повторил я.

Черт возьми. Бьянка сказала, ей понравится.

Не потрудившись объясниться или даже закрыть свой шкафчик, Сойер пронеслась мимо меня.

– Мне нужно на урок.

Я, ошеломленный, уставился на Оукли.

– Она ее не хочет.

Оукли пожал плечами.

– Что я могу сказать, чувак. Девушки глупые.

Да, но не эта девушка. Что-то не так.

В коридоре практически никого не было, когда я догнал ее.

– Нам нужно поговорить.

– Под поговорить ты подразумеваешь откусить мне голову, как ты сделал это в субботу?

– Поэтому ты не хочешь сумку?

Наверное, я мог бы быть повежливее, но она собиралась отвергнуть меня, что сделало бы ее лицемеркой, поскольку мы оба знали – она меня хочет.

Сойер была набором разных качеств, но лживость – не одно из них.

И если бы она перестала упрямиться и пытаться сопротивляться, пока пари в силе, нам было бы гораздо веселее.

Она покачала головой.

– У меня нет на это времени, Коул. Я опаздываю на занятия.

– Это классный час. Там не происходит ничего важного.

Сойер взглянула на меня, как на придурка.

– Посещаемость – это важно.

Она могла разобраться с этим позже. Мое отношение к ней имело первостепенное значение. Я схватил ее за локоть и завел в пустой кабинет. Потом встал напротив двери, не давая ей выйти.

Сойер издала звук раздражения.

– У меня нет времени на твои игры.

– Что не так с сумкой?

– Ничего. Она прекрасна.

– Тогда почему ты ее не хочешь?

Закинув рюкзак на плечо, она простонала.

– Я правда не хочу говорить об этом, окей?

– Дерьмо.

Сойер фыркнула, с каждой секундой все больше злясь на меня.

– Послушай, я ценю твой жест, это было действительно мило с твоей стороны…

– Тогда в чем пробле…

– Я не Кейси! – крикнула она. – У меня нет денег, я не худая, я не…

– К чему ты клонишь?

Мне много раз прилетало по голове за то время, которое я играю в футбол, но не настолько.

Она ткнула себе пальцем в грудь.

– Я клоню к тому, что у меня все в порядке с тем, чтобы не быть похожей на них… но, очевидно, у тебя нет.

Мне непонятно, как то, что я купил ей подарок на день рождения, заставило ее прийти к такому выводу.

– Это чертова сумка.

– Это не чертова сумка, – возразила она. – Дело не только в этом. Это… Я – не они. И неважно сколько денег ты потратишь с кредитки своего отца в надежде сделать меня модной и популярной, чтобы я начала соответствовать и тебе стало проще… Это не сработает.

Ее слова больно ужалили. Не должны были, и все же…

– Думаешь, поэтому я так поступил?

Святоша, дрожа, втянула воздух.

– Почему еще?

Я сказал ей чистую правду.

– Потому что злобная сука уничтожила что-то твое, и я хотел это исправить.

Ее глаза стали стеклянными.

– Почему?