Безжалостный рыцарь полностью

– Она… у Кристиана.

– Теперь, когда ты немного успокоился, я хочу кое в чем признаться, – сказала Бьянка, едва я заглушил двигатель.

Я слышал, как отовсюду доносилась музыка.

– Это может подождать, пока я не найду Сойер?

– С Сойер все в порядке. Оукли предположил, что нужно сказать тебе это, чтобы увезти тебя оттуда, пока не приехали копы.

Черт возьми. Сегодня что, все решили стать сраными лжецами?

Я рассмеялся. Когда уже погряз в дерьме на шесть футов, а боль ужасна настолько, что не можешь почувствовать и унции счастья, не вспоминая о своей самой большой ошибке и самой большой потере, не остается ничего другого, кроме как погрязнуть в жалости к себе.

Потому что заслужил каждую чертову болезненную секунду.

– Коул. – Бьянка побледнела. – Ты начинаешь меня немного пугать.

У меня вырвался маниакальный смешок.

– Только немного?

– Может быть, нам стоит поехать домой…

– Нет. – Я достал ключи из замка зажигания и бросил их ей. – Отвези себя сама.

– Коул…

– Нет.

Я, черт возьми, не хочу об этом разговаривать. Она не может лечить меня, как одного из своих будущих пациентов.

– Я тоже по нему скуча…

Я ударил кулаком по приборной панели.

– Заткнись, мать твою.

– Хорошо, – сказала она мягко. – Нам не обязательно разговаривать об этом.

– Я в принципе не хочу разговаривать.

– Ладно. Мы можем заняться чем-нибудь еще. Чем захочешь.

Открыв дверь машины, я выбрался наружу.

Существовала лишь одна вещь, которой я хотел заняться прямо сейчас. Напиться и заглушить боль. Побыть недолго Счастливой Семеркой…

Ведь я так устал быть Колтоном, что хотел покончить с этим.

Сойер

Бьянка: Не приезжай к Кристиану. Коулу нехорошо.

Если это не тревожное сообщение, тогда я не знаю, что это такое.

Я отдала Стоуну пакет со льдом. Очевидно, мы приехали в «Кукареку» на минуту позже и просто упустили их. Так же, как и копы.

– Послушайте, мистер Гонсалес, – заговорил отец Оукли. Он пришел сразу после нас. – Отец моего клиента – очень влиятельный человек. Он предложил выплатить компенсацию за все, включая вашу боль и страдания. Если вы не станете выдвигать обвинения против его сына.

Стоун щелкнул языком.

– Ну конечно. – Злость заострила черты его лица. – Мистер Гонсалес не заинтересован в том, чтобы от него откупались. Ему нужна справедливость.

– Простите, – сказал мистер Зэленка. – Еще раз, кто вы?

– Я еще один парень, которого побил Коул.

– Точно, хорошо. Мистер Ковингтон вам ничего не предлагает. – Его лицо не выражало никаких эмоций, только челюсть была напряжена. – Учитывая, что ваш брат ответственен за смерть его сына.

– Мой брат ничего не сделал. Это не он надел петлю Лиаму на шею…

– Стоун! – выкрикнула я. – Что с тобой не так?

Я понимала, что Томми его брат, и, естественно, он хотел защитить его, но все знали, что сделал Томми.

Какую роль он сыграл в смерти Лиама.

Стоун указал на дверь.

– Та семейка, вот что со мной не так. Я устал от того, что они ведут себя так, словно владеют этим городом. Они ворвались сюда, как животные, и наехали на меня без какой-либо причины. – Он показал на мистера Гонсалеса. – Обвинили его в том, что он спит с какой-то девочкой-подростком и напали на него. – Стоун сжал кулаки. – Его сестра, сука, даже призналась, что выдумала все это, но он все равно побил меня. Этот чувак сраный квотербек. Знаете, каково это, когда он тебя бьет? У меня, возможно, непоправимое повреждение мозга.

Несмотря на два фингала и разбитую губу Стоуна, это не было похоже на Коула… Ну, не совсем. Должно быть, его что-то спровоцировало. Он не набрасывался на людей просто так, без причины.

Ладно, иногда. Но тем не менее. Что-то здесь было не так.

– Ты никак не провоцировал его?

– Нет. – Стоун сплел руки на груди. – Не сказал ничего, чего он не заслуживал.

Что ж, звучало убедительно. Нет.

Мистер Гонсалес помахал рукой.

– Никаких денег. Он заплатит в тюрьме.

Мы с Оукли обменялись нервными взглядами.

– Пожалуйста, мистер Гонсалес, Коул не такой. – Я указала на себя. – Это я солгала ему и сказала, что была здесь. Он защищал мою честь.

Ну, в каком-то смысле. Я, может, и соврала насчет Изи, но точно не говорила ему, будто у меня интрижка с моим боссом. Отвратительно.

Мистер Джи прищурился.

– Ты, девчонка, которая постоянно опаздывает. Теперь ты девчонка, которую уволили.

Черт возьми.

– Что? Это несправедливо.

Стоун встал на мою защиту.

– Сойер не имеет к этому никакого отношения. Не увольняйте ее из-за какого-то придурка. Она самый трудолюбивый работник, который у вас есть, и вы сами это знаете. Это место развалится без нее.

Босс раздумывал об этом минуту.

– Отстранена на неделю. – Его взгляд вернулся ко мне. – Без оплаты.

Это я переживу.

Он снова замахал руками.

– Но чтобы я не видел здесь твоего парня. Никогда.

– Я проконтролирую, чтобы он никогда больше не заходил сюда. Даю слово.

Отец Оукли прочистил горло.

– Теперь, когда мы с этим разобрались, можем поговорить насчет обвинений.

– Да.