И вот уже пламя с воем мчится по коридорам, накатывает морским прибоем, поглощает все на пути.
Он врывается в ту комнату, где стоит кукольный дом, заявляет, что он тут хозяин, и целая вселенная пропадает во пламени.
Куклы видят только вспышку, а потом – ничего.
Закери Эзра Роулинс смотрит внутрь шкафа, где немало свитеров, льняных сорочек и брюк, но и только, – и в который раз спрашивает себя, в своем ли он уме.
– Дориан! – зовет он.
Наверно, тот прячется в глубине, сидит в тени на корточках под одеждой, как сам Закери столько раз делал, один-одинешенек во всем мире, неприметный, всеми забытый.
Закери проводит рукой по свитерам и рубашкам, поражаясь тому, что принимает тени за тени в месте, где столь многое является большим, чем оно кажется, и где пальцы его, прикасаясь к твердому дереву, прикасаются взамен к пустоте.
Он смеется, но смех застревает в горле. Входит в шкаф, делает шаг, и там, где должна быть задняя стенка шкафа, там, где пальцы его должны наткнуться на стену, там – пустота.
Еще шаг и другой, кашемир мягко оглаживает ему спину. Свет, доносящийся из комнаты, гаснет. Он вытягивает руку в сторону и стукается о камень. Стена чуть изогнута. Должно быть, туннель.
Закери вслепую продвигается вперед, выставив перед собой руку, и чья-то рука хватается за нее.
– Посмотрим, куда это нас приведет? – шепчет Дориан ему на ухо.
Закери сжимает его ладонь, и так, за руку, они идут по туннелю, и тот приводит их в комнату. Освещена она единственной свечой, поставленной перед зеркалом, так что пламя свечи двоится.
– Сомневаюсь, что это Нарния, – говорит Дориан.
Закери не без труда приспосабливает глаза к освещению. Дориан прав, это не Нарния. Это комната, из которой выходит много дверей.
На каждой двери резной рисунок. Закери подходит к ближайшей, не без сожаления отпустив руку Дориана, но уж слишком ему любопытно.
На двери вырезана девушка с фонарем в руке на фоне темного неба, кишащего крылатыми существами, которые, разинув клювы, шипят и целятся в нее грозными когтями.
– Эту давай не открывать, – говорит Закери.
– Согласен, – кивает из-за его плеча Дориан.
Они перемещаются от двери к двери. Вот резной город с пузатыми башнями и остроконечными шпилями. Вот залитый лунным светом остров.
Одна дверь изображает фигуру за решеткой, которая через прутья тянется к узнику, сидящему в другой клетке, который совсем как тот пират в подземелье. Закери собрался было открыть эту дверь, но Дориан привлекает его внимание к другой.
На той двери – резное изображение празднества. Десятки безликих фигур пляшут под знаменами и фонарями. На одном из знамен выгравирована полная луна в окружении растущих и убывающих полумесяцев.
Дориан открывает эту дверь. Там темно. Он входит внутрь, Закери за ним, но как только он входит, Дориан исчезает. Закери зовет его, оглядывается на комнату с множеством дверей, но та тоже исчезла.
Он отворачивается от исчезнувшей комнаты и видит себя в ярко освещенном коридоре, облицованном книгами.
Две женщины в длинных платьях проходят мимо, чуть не задев его, явно занятые друг другом больше, чем им, проходят, смеясь.
– Добрый день, – говорит он им в спину, но они даже не оборачиваются.
Он смотрит, что теперь у него за спиной. Двери нет, всюду книги. Высокие шкафы плотно, вдоль и поперек, забиты книгами, на которые, это видно, высокий спрос, они потерты, зачитаны, некоторые так и лежат открыты. Несколькими шкафами дальше листает какой-то томик привлекательный молодой человек с шевелюрой рыжей до красноты.
– Простите, пожалуйста, – говорит ему Закери, но человек не отрывается от своей книги. Закери протягивает руку, чтобы коснуться его плеча, и ощущение в пальцах от прикосновения к ткани странное, словно она есть и ее нет. Словно это не реальное ощущение, а идея прикосновения к плечу человека в блейзере. Осязательная версия фильма, который должным образом не озвучен. Закери в изумлении отдергивает руку.
Рыжий смотрит вверх, но как бы мимо него.
– Вы пришли на праздник? – спрашивает он.
– Какой праздник? – переспрашивает Закери, но их прерывают прежде, чем рыжий успевает ответить.
– Уинстон! – зовет мужской голос из-за коридорного поворота, в том направлении, куда ушли девушки в длинных платьях.
Рыжий кладет свою книгу и, слегка поклонившись Закери, уходит на голос.
– По-моему, там был призрак, – небрежным тоном сообщает он тому, кто его звал, и они удаляются по коридору.
Закери смотрит на свои руки. Выглядят они совершенно так же, как раньше. Берет книгу, которую рыжий поставил на полку, и впечатление от нее такое, словно она весома и основательна, но все-таки не вполне, как будто его мозг говорит ему, что он держит книгу, хотя на самом деле книги в руках нет.
Однако ж книга есть. Он открывает ее и, к своему удивлению, узнает отрывки стихов. Сапфо.
Закери закрывает книгу и ставит ее на полку, вес ее переносится как бы не совсем одновременно с действием, но, похоже, он уже предвидит эти тактильные несоответствия и понемногу с ними осваивается.
