– Нельзя допустить, чтобы ты попала к ним в руки! – схватил ее за руку Джейс. – Мы должны уходить!
Никс хотелось возразить. Короткое время, которое она провела здесь, укутанная в теплые воспоминания, явилось бальзамом на ее истерзанную горем душу. Девушка даже ощутила, как разгораются первые искорки надежды, представила себе воссоединение с братьями.
Никс окинула взглядом Промоину. У нее на глазах черепаха скрылась в черных глубинах озера, разноцветное сияние исчезло, угольки надежды в душе у Никс погасли. Она поняла, что оставаться здесь нельзя. И домой она, скорее всего, также больше никогда не вернется.
Но у нее не было ответа на главный вопрос.
– Куда мы отправимся? – обратилась Никс к алхимику.
– Прежде чем я покинул Обитель, настоятельница объяснила мне, какой путь избрать, если дела станут плохи и эти земли окажутся слишком опасными для тебя.
Канте уставился себе под ноги – однако девушка успела увидеть у него в серых глазах необъяснимую печаль.
«Он знает… должно быть, Фрелль уже сказал ему».
– Куда? – снова спросила Никс, чувствуя, как гулко колотится сердце. – Куда я должна отправиться?
Сглотнув комок в горле, алхимик ответил, своими словами разбив вдребезги все то, что ей было известно о себе.
– Мы должны найти твоего настоящего отца.
РЫЦАРЬ: Как смеем мы надеяться на то, что это свидание даст какие-то плоды, если мое сердце дважды изменило – моей суженой и моему королю?
ЖЕНЩИНА: Кто из них двоих занимает в нем более высокое место?
РЫЦАРЬ: Никто – когда я смотрю в твои глаза.
Грейлин охотился в Хладолесье вместе со своими двумя братьями.
Почти весь день он шел по следу ледяного лося, далеко углубившись в вечные сумерки западного леса. Грейлин двигался осторожно, бесшумно переступая обутыми в высокие сапоги ногами по толстому слою опавшей хвои. Подняв руку, он ощупал глубокую царапину на коре серебристого кедра, и его пальцы почувствовали липкий свежий сок. Грейлин поднес руку к носу, вдыхая мускусный запах крупного самца.
«Уже совсем близко…»
Изначально Грейлин не собирался заходить так глубоко в лес. Мало у кого хватало смелости пересекать горные хребты, обрамляющие Хладолесье на западе. В то время как восточные склоны гор, обращенные к морю, радовали глаз буйной яркой зеленью, леса на западе оставались покрыты полумраком. Лишенные тепла Отца Сверху, деревья впитывали необходимые жизненные силы, широко раскинув хвойные ветви, и выживали за счет глубоко уходящих в землю корней, питаясь сернистой почвой. И, несмотря на отсутствие Его милости, древние твердынники на западной окраине Хладолесья достигали гигантских размеров. Встречались стволы толщиной в двадцать обхватов.
Лишь однажды Грейлин осмелился забрести в эти густые дебри. Это случилось десятилетие назад, вскоре после того, как его изгнали сюда, еще когда он был глуп и не знал, что к чему. С тех пор у него больше никогда не возникало желания повторить этот путь.
В этой глухой чаще опасностей было предостаточно.
Стиснув зубы, Грейлин сосредоточился на выслеживании добычи. След, оставленный когтями на черной сосне, напомнил ему о необходимости соблюдать осторожность. В твердой, как железо, коре зияли глубокие царапины. Эту отметину оставил медведь-толстун, самки которого вырастали до размеров огромных валунов, покрытых черной щетиной, размерами вдвое больше человека, – а самцы были еще крупнее.
Грейлин провел рукой по царапинам.
«Может быть, мне лучше повернуть назад…»
Внутреннее чутье предупреждало Грейлина, что он уже зашел слишком далеко. Но все же отметины на сосне были старыми, древесный сок успел затвердеть, превратившись в камень, а впереди послышалось тоскливое мычание, вырвавшееся из глотки ледяного лося. Грейлин выбрал этого самца, когда стадо проходило по долине мимо его домика. Судя по его раскидистым рогам, замшелым, с обломанными кончиками, это был матерый лось. Он прихрамывал на заднюю ногу, которую, судя по всему, много лет назад изрядно потрепал лев.
Грейлин ощущал родство с этим благородным животным, поскольку сам был покрыт множеством старых шрамов. Он также знал, что с наступлением зимы лютые холода будут причинять лосю сильную боль. Пожалуй, это лето должно было стать для него последним, а оно уже близилось к концу. С первыми морозами хромой лось не сможет держаться со стадом, которое направится на зимние пастбища. Оставшись одно, животное умрет от голода или станет добычей хищников.
