Клашанские клинки, имевшие у рукоятки толщину в палец, к острию утончались настолько, что становились почти невидимыми. Сталь выковывалась алхимиками по какому-то древнему сложному способу, что делало их гибкими и неломающимися. В руке опытного клашанского фехтовальщика такой меч в мгновение ока превращался из пронзающей стали в смертельно опасный хлыст. И лишь самые опытные мастера могли сражаться одновременно двумя клинками.
Грейлин отметил, что это обстоятельство многое говорит о пирате.
Несмотря на то что Дарант вроде бы был поглощен разговором с Саймоном, Грейлин понял, что тот также оценивает его. Взгляд черных глаз пирата то и дело обращался на него, впитывая подробности. Лицо разбойника оставалось непроницаемым под маской напускного веселья. Единственная трещина мельком появилась лишь тогда, когда Аамон и Кальдер запрыгнули в повозку и принялись обнюхивать вяленое мясо. Дарант посмотрел на них, и сквозь светлую беззаботность на мгновение проступило что-то мрачное, так же быстро исчезнувшее.
Наконец Саймон обернулся и указал на Грейлина.
– Вот тот человек, которому нужно попасть в Халендию.
– Ты имеешь в виду, в Торжище, – поправил Дарант. – Хоть я лишь мореплаватель, мне известно, что этот город расположен вдали от побережья.
Грейлин бросил резкий взгляд на Саймона. «Откуда этому разбойнику известна конечная цель моего путешествия?»
Саймон не обратил на него никакого внимания.
– Верно, – подтвердил он, протягивая Даранту сложенную бумагу. – Вот перечень всех тех товаров, что мы предлагаем. За этот груз можно запросто выручить две золотые марки и горсть серебряных эйри, чего более чем достаточно для плавания на самом быстром твоем корабле.
– На самом быстром моем корабле? – поднял бровь разбойник. – Он уже готов тронуться в путь, поверь мне на слово. И позволь мне самому судить, хватит ли этого барахла для оплаты моих трудов.
Грейлин с тревогой ждал, пока пират изучал список. То и дело Дарант бросал взгляд на повозку, словно убеждаясь в том, что перечень соответствует грузу. Однако тут у Грейлина не было никаких причин для беспокойства. Он ни за что не стал бы обманывать этого человека.
Наконец Дарант хмыкнул и опустил список, придя к заключению.
– Еще я хочу твоего пони.
Грейлин напрягся, глядя на круп выносливого животного. Эту лошадку он приобрел четыре зимы тому назад и с тех пор не нашел в ней никаких изъянов. Они договорились с Саймоном, что тот отведет пони с повозкой в Савик и оставит там до возвращения Грейлина.
«Если мне суждено будет вернуться…»
– Постой! – вмешался Саймон. – Это тебе не какая-то жалкая кляча! Это чистокровный аглероларпокский пони в самом расцвете сил. Он сто`ит столько же, сколько все то, что в этой телеге, и плюс сама телега!
Пожав плечами, Дарант скрестил руки на груди и стал ждать.
Саймон оглянулся на Грейлина, предоставляя решать ему.
– По рукам! – сказал тот.
– Мез вондрес, – произнес Дарант по-клашански и, ловко хлопнув в ладоши, показал их Грейлину, провозглашая сделку заключенной.
Саймон покачал головой, и Грейлин бросил взгляд на реку, текущую в море. Ему не терпелось скорее тронуться в путь.
– Теперь насчет
Грейлин развернулся так стремительно, что у него заболела шея. Он сверкнул глазами на бывшего алхимика, однако тот, похоже, был ошеломлен не меньше его.
Дарант лишь усмехнулся; его лицо оставалось таким же веселым, может быть, став чуть пожестче.
– Не ты один торгуешь секретами, Саймон. У кланов тоже есть глаза и уши по всему побережью. Мы собираем тайны и храним их бережно, как самые драгоценные сокровища. Было нетрудно разгадать, кто прибыл сюда под вымышленным именем. К тому же с двумя ручными варграми, нуждаясь в тайной переправке в Халендию. Не считайте меня дураком.
Саймон опустил плечи.
Лицо Грейлина вспыхнуло от ярости, сердце заколотилось.
– Что ты хочешь за свое молчание?
– Ничего такого, чего у тебя нет с избытком, – пожал плечами Дарант. – Уверен, ты поделишься.
Грейлин стиснул поводья, догадываясь, что разбойник скажет дальше.
– Мне нужен один из твоих варгров, – подтвердил его предположение Дарант. – Предоставлю тебе выбрать, которого отдать.
«Никогда!..»
Грейлин оглянулся на своих братьев. Варгры стали для него таким же сердцем, как и то, что колотилось в груди.
– Все что угодно, только не они, – процедил он.
– Справедливо, – сказал Дарант. – Что еще ты можешь предложить взамен?
Грейлин положил руку на рукоятку меча, висящего в ножнах на козлах повозки. Его семья владела Тернием на протяжении бесчисленных поколений. Но это была лишь сталь. По-видимому, Дарант придерживался того же мнения.
– Еще один клинок мне не нужен, – сказал пират. – А если ты его обнажишь, я докажу тебе, что те два, которые при мне, ничуть не уступят твоему.
Грейлин убрал руку.
Саймон смотрел на него с выражением боли и вины. Грейлину вспомнились слова алхимика о чести этого разбойника: «Мерзавец Дарант сдержит свое слово, если вознаграждение превысит цену предательства».
