Испугавшись, что случилась какая-то непоправимая беда, Пратик повернулся к двери каюты.
«И куда пропал Райф?»
– Как? – спросил Райф, идя с приставленным к боку ножом по центральному коридору «Пони» к своей каюте. В этом единственном слове содержалось сразу несколько вопросов: «Как Ллира оказалась здесь? Как она нас нашла? Каков ее план?»
Ллира шла следом за ним, приставив острие ножа к его левой почке. Заставив Райфа покинуть гостиную, она забрала его корзинку с подогретым сыром и хлебом, которую повесила себе на левую руку. Очевидно, для того чтобы он не пытался воспользоваться корзинкой как оружием.
Райф шел по коридору, чувствуя, как струйка крови стекает у него по спине в щель между ягодицами.
– Как ты нас нашла? – спросил он, остановившись на одном вопросе из множества, крутящихся у него в голове. В последний раз он видел главу воровской гильдии, когда та распоряжалась на выезде из Гнойников.
– Я едва вас не потеряла и нашла только в самый последний момент, – с выводящим из себя спокойствием сказала Ллира. – За годы я успела забыть, какой ты скользкий и изворотливый.
– Эти годы я потерял, потому что ты продала меня архишерифу Лааху.
Пожав плечами, Ллира подняла лезвие ножа выше, втыкая его чуть глубже в тело Райфа.
– Это предательство помогло мне снискать благосклонность Лааха, что на протяжении двух лет служило на благо гильдии.
– О, в таком случае мне следует радоваться тому, что я оказался полезен, – пробормотал Райф, чуть ли не восхищаясь безжалостной расчетливостью Ллиры. Он оглянулся на нее. – Но ты так и не сказала, каким образом оказалась здесь.
– Еще когда я была в Гнойниках, до меня дошли слухи о том, что несколько клашанцев покинули дом терпимости, примыкающий к тому, который я спалила. Лишь тогда я вспомнила скрытое капюшоном темное лицо, которое видела рядом с тобой, когда мы столкнулись в тюрьме Наковальни. Тогда я так опешила, что не придала значения этому обстоятельству.
Райф мысленно представил лицо Пратика и языки пламени, пляшущие на крышах домов Гнойников.
– К сожалению, это известие дошло для меня слишком поздно, уже после того, как один из экипажей проехал мимо моей баррикады. У меня хватило времени только на то, чтобы вскочить на резвого скакуна и помчаться следом за вами. Принимая в расчет то, что время было позднее, я предположила, что ты собираешься подняться на борт воздушного корабля. Чтобы тебя остановить, я понеслась во всю прыть по Щербатому тракту в Эйр-Ригг.
Райф вспомнил, как много времени потребовалось их карете на то, чтобы подняться наверх по петляющему серпантину. Действительно, медлительный экипаж обгоняли лошади, везущие гонцов или опаздывающих пассажиров.
«Одним из этих верховых была Ллира».
– Я поднялась на борт корабля, несущего клашанский флаг, ошибочно решив, что именно он и является твоей целью. – Острие кинжала вонзилось глубже. – С этого корабля я увидела, как из кареты выскочили три укутанных в плащи фигуры и поспешили к другому кораблю, с изображением витых рогов Аглероларпока. Я прокляла тебя так громко, что просто удивительно, как ты меня не услышал. И все-таки мне удалось спуститься на землю и подняться на борт другого корабля до того, как отвязали канаты. И мне несказанно повезло.
Райф прогнал прочь чувство вины за огненную гибель клашанского корабля. Но, похоже, длинный список жертв еще не закончился.
– Для того чтобы незаметно обыскать корабль, – продолжала Ллира, – я воспользовалась твоим примером. Пройдя следом за тремя клашанцами, я заскочила к ним в каюту и быстро расправилась с ними. После чего одолжила биор-га, чтобы скрыть свою внешность.
Райф на мгновение закрыл глаза, гадая, сколько еще пролитой крови окажется на его совести.
– Ну а эта незапланированная остановка в Азантийи?
– Этой ночью я отправила в город почтовую ворону, извещая о том, кто находится на борту. Сегодня утром командиру пришел ответ с приказом приземлиться и быть готовым к обыску корабля. – Ллира придвинулась ближе. – И до того момента я намереваюсь глаз с тебя не спускать.
Райф подошел к своей каюте, сознавая, что проиграл. Но у него оставалась одна последняя надежда, и эта надежда находилась за дверью. Райф отпер дверь, и Ллира втолкнула его внутрь. Держа его за шиворот и приставив нож к спине, она последовала за ним.
Пратик шагнул было к нему, его лицо было в морщинах тревоги – но тотчас же попятился назад, увидев у него за спиной закутанную в плащ фигуру.
– В чем дело? – спросил он, после чего, ошибочно истолковав национальность Ллиры, повторил то же самое по-клашански: – Бир се кваан?
Не обращая на него внимания, Ллира ахнула, увидев третьего обитателя каюты. Она остановила Райфа в нескольких шагах от двери.
Тот воспользовался ее мимолетным изумлением при виде обнаженного бронзового изваяния.
– Позволь представить тебе Шийю, – сказал он. – Шийя, это Ллира хи Марч, глава гильдии воров.
Осознав опасность, Пратик отступил еще на шаг назад.
Склонив голову набок, Шийя посмотрела на вошедших, моргнула и равнодушно отвернулась обратно к окну.
