Шийя держала хрустальный куб на столе, обвив его пальцами. Куб мягко сиял, а в воздухе над ним светился маленький шар, изображающий Урт. На поверхности шара ярко горели крошечные алые и синие точки. Никс знала, что синяя точка в самом сердце Южного Клаша обозначала то место, куда должны были отправиться Канте и двое алхимиков. Предстоящий отъезд принца резанул ее острой болью.
Маленькая группа сплотилась лишь совсем недавно, и вот уже ей снова приходилось разделиться. Тем не менее Никс читала на всех лицах твердую решимость. Несмотря на то что всем предстояло разойтись в разные стороны, у них была одна общая цель – остановить то, что, казалось, остановить было нельзя, предотвратить падение луны с неба – а для этого требовалось сначала найти способ разжечь огонь в горнилах Урта, добившись того, чтобы мир снова начал вращаться.
Джейс собирался сказать что-то еще, однако Никс подняла руку и стала ждать. Постепенно в пещере наступила тишина. Присутствующие один за другим обратили внимание на молча сидящую девушку с поднятой рукой.
– У меня вопрос, – дождавшись, когда все умолкнут, наконец заговорила Никс, кивая на светящийся глобус Урта. Она сосредоточила взгляд на зеленой отметке в глубине ледяных пустынь на темной стороне мира. – Куда именно мы направляемся? У этого места есть какое-нибудь название?
Глаза Шийи вспыхнули ярче. Выпрямившись, она едва заметно кивнула.
– Да, у него есть древнее название.
Все взгляды обратились на бронзовое изваяние, сидящее за столом.
– Оно на языке, более древнем, чем язык Древних, – продолжала Шийя. – Быть может, оно ничего не означает, но приблизительно его можно перевести как «место, где обретаются крылатые защитники».
Никс мысленно представила Баашалийю и остальных летучих мышей Миррской трясины. Эти крылатые хранители издревле следили за миром. Означали ли слова Шийи то, что где-то там, на противоположном конце света, есть другие такие же?
Несмотря ни на что, Фрелль в первую очередь оставался ученым. Подвинувшись к столу, он поднял в руке перо.
– Мне хочется узнать, – спросил он, – как звучит это название на древнем языке?
Шийя не отрывала взгляда от сидящей напротив Никс. Ее глаза ярко зажглись.
– «Санктуарий Ангелов».
Врит находился глубоко в недрах Цитадели Исповедников. Он стоял, склонившись над плечом своего собрата-Ифлелена. Скеррен сидел за узким столом, заставленным мудреными ржавыми приспособлениями, скрученными медными трубками, ретортами с едкими алхимикалиями, каменными и железными тиглями и предметами, выходящими за рамки весьма обширных познаний Врита.
Скеррен пригласил его сюда, чтобы сообщить о своем открытии, которое сам он посчитал настолько важным, что счел возможным оторвать своего собрата от его занятий.
Врит окинул взглядом личный схолярий Скеррена, представлявший собой лабиринт помещений, кладовок и запечатанных комнат. Он узнал высокую стопку изогнутых медных листов у стены. Это были части оболочки, в которой бронзовый артефакт хранился в лишенных солнечного света подземельях Мела. Последние две луны Скеррен потратил на то, чтобы осторожно разобрать металлическую скорлупу и переправить ее сюда.
Впоследствии все те, кто занимался этими работами, были умерщвлены. Никто не должен был знать о том, что обнаружили Ифлелены, какие познания они надеялись из этого извлечь. Врит предположил, что открытие, совершенное Скерреном, связано именно с этими предметами.
– Показывай! – сказал он.
Скеррен протянул руку к кожаному покрывалу. Сдернув его, он открыл чудо, при виде которого у Врита перехватило дыхание. Это был идеально ровный хрустальный куб, пронизанный тонкими медными прожилками. Однако в первую очередь взор Врита приковал золотистый сгусток в самом центре куба, пульсирующий и переливающийся.
– Я обнаружил это в потайной камере за медной скорлупой, – объяснил Скеррен.
– Что это? – Врит шагнул ближе, чтобы лучше рассмотреть загадочный артефакт.
Скеррен прищурился.
– Я полагаю, куб выполняет роль маленькой быстропламенной горелки. Источника неведомой силы. Я поставил несколько опытов, давших поразительные результаты.
– Каких опытов?
Скеррен рассеянно махнул на две половины стеклянной сферы, лежащие на столе. Это было всем, что осталось от инструмента, с помощью которого Врит отслеживал местонахождение бронзового изваяния. Прозрачное масло вытекло из расколотого шара, а крошечные магнитные полоски, обмотанные медной проволокой, аккуратно выстроились в линию.
– Я считаю, что благодаря вот этой крошечной горелке смогу соорудить значительно более мощную версию инструмента, который я тебе давал. Новое устройство сможет обнаруживать исходящие от бронзового артефакта лучи на значительно большем удалении.
У Врита в груди вспыхнуло страстное желание. Его дыхание участилось. Он почувствовал, что не в силах вымолвить ни слова. Исповедник не знал, удалось ли кому-либо спастись в развалинах Далаледы, но ему не давал покоя быстроходник, нырнувший в облака в тот самый момент, когда он сам на чудом уцелевшей шлюпке спешил прочь.
«Возможно, с этим новым инструментом я узнаю правду».
