– Я пригласил этого ублюдка в наш лагерь, – сказал Анскар, кивая на верховного градоначальника, – только потому, что он обещал раздобыть нам ту девчонку, которую так жаждет получить твой отец, ту, которая выжила после яда летучей мыши и вновь обрела зрение.
Канте и Фрелль переглянулись.
«Никс…»
Горен вместе со своими людьми приблизился к кромке воды.
Анскар подтолкнул принца, приглашая его следовать за собой.
– Давайте-ка посмотрим, выловили ли эти местные что-нибудь сто`ящее. Говорят, видели, как девчонка вместе с каким-то толстым парнем покинула школу и направилась в Брайк.
Отстав от вирлианца, Канте поравнялся с Фреллем.
– Что будем делать?
– Молчать! – схватил его за локоть алхимик. – Это все, что нам остается. Мы должны выяснить, как складывается игра.
Когда они подошли к людям Горена, плот воткнулся в берег. Вперед вышел широкоплечий мужчина в одежде, такой поношенной и протертой, что, казалось, она была сшита из старых сетей. Спрыгнув на берег, он провел рукой по всклокоченной бороде, отирая грязь с ладони, и схватил Горена за руку.
Поморщившись, верховный градоначальник ответил на приветствие, разглядывая тех, кто на плоту.
– Ну?
– У нас есть для тебя кое-что, – ухмыльнулся Краск, отступая в сторону.
Обитатели болот подтолкнули вперед двух мужчин. Один из них был похож на повзрослевшую копию Бастана, только один глаз у него заплыл. Другой сам протиснулся вперед и сошел на берег, с раскрасневшимся от гнева лицом.
Это был отец Никс.
Затаив дыхание, Канте осмотрел плот, но девушки не увидел.
Старик решительно направился к Горену.
– Горен, что все это значит?
Верховный градоначальник невозмутимо смерил взглядом разъяренного жителя болот.
– Где твоя дочь, Полдер?
Пропустив его слова мимо ушей, старик обвел взглядом разбросанных вокруг убитых и умирающих. Он побледнел, только сейчас осознав в полной степени масштабы нападения.
Горен шагнул к нему нос к носу, привлекая его внимание.
– Полдер, где твоя дочь?
Старик тряхнул головой. Его голос звучал глухо от потрясения и ужаса.
– Наверху… наверху в школе.
Верховный градоначальник схватил его за грудки.
– Нет, ее там нет! И ты это знаешь! Твою болотную шлюху видели бегущей через Брайк! Несомненно, она спешила домой!
Продемонстрировав недюжинную силу, старик сбросил с себя руки Горена.
– Тогда ищи ее там, мерзавец! Мы с мальчиками весь день занимались нашими буйволами!
– Твой дом мы уже обыскали. И когда мы закончим с тобой, спалим эту кишащую вшами лачугу! – Верховный градоначальник придвинулся вплотную к Полдеру. – А для твоей дочери уготовлено кое-что похуже!
В этот момент к ним подошли принц и его спутники. Канте вспомнил случайно услышанную угрозу Горена, обращенную ко всему семейству Никс. Очевидно, верховный градоначальник был полон решимости осуществить ее, отомстить за смерть своего сына. К счастью, здесь присутствовал другой человек, представляющий королевскую волю.
Анскар распихал людей Горена.
– Ничего подобного ты не сделаешь, Горен! Король желает, чтобы девушку доставили к нему. Если ты хоть пальцем тронешь эту драгоценную ягодку, на тебя обрушится гнев его величества! – Вирлианец многозначительно похлопал рукой по лежащей на плече секире. – И мой тоже.
Лицо верховного градоначальника потемнело от гнева.
– Пусть будет так, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Однако королевский щит защищает не всех.
Развернувшись, верховный градоначальник резко выбросил вперед руку. Серебром сверкнул длинный клинок, погружаясь старику в живот. На лице Полдера отобразилось скорее удивление, нежели боль. Ухватившись за рукоятку кинжала другой рукой, Горен направил лезвие вверх, пронзая грудь до самого сердца.
Канте бросился вперед, сознавая, что уже слишком поздно. С плота донесся крик – это был брат Никс, однако его тотчас же оглушили дубинкой, повалив на колени.
– Что ты наделал, безмозглый баран? – оттолкнул Горена в сторону Анскар.
Верховный градоначальник торжествующе усмехнулся.
Полдер отшатнулся назад, схватив руками рукоятку торчащего из груди кинжала, и упал навзничь, уставившись невидящим взором в небо. На лице застыла боль, однако с уст не сорвалось ни звука.
Вместо этого на его смерть откликнулся пронзительный вопль, который вырвался из тысячи глоток, всколыхнув своей могучей силой водную гладь.
С нарастающим в груди ужасом Канте догадался, каким был истинный источник этого крика, проникнутого скорбью и яростью.
Схватившись за живот, Никс согнулась пополам от боли и шока.
Мгновение назад ее крылатый брат, метнувшись вниз, закружился в безотчетной панике. Его ужас разорвал мир девушки, стирая неспешные шаги Ворчуна и заглушая слова сидящего рядом Джейса.
Вместо этого…
