Повсюду вокруг непрестанно звучали крики, стоны и всхлипывания – в лагере, в деревне, на террасах школы. Горе сплошным покрывалом дыма поднималось к сумеречному небу, где по-прежнему носились орды летучих мышей, угрожая продолжить кровавую бойню. Подобно рыцарям и гвардейцам, летучие мыши собирали своих убитых и раненых и уносили их прочь. Те, кто пытался им помешать, подвергались жестоким нападениям.
Однако теперь до этого уже никому не было дела.
Принц окинул взглядом пламя пожаров, охвативших Брайк. К небу поднимались клубы дыма, разнося вокруг тлеющие угли. В черной пелене мелькали крылатые тени.
Взирая на все это, Канте укреплялся в своем убеждении.
«Я должен был предпринять более решительную попытку». Он вспомнил сумасшедшую гонку на повозке вниз по ступеням. «Может быть, мне нужно было попробовать уговорить освободить животное, вместо того чтобы спасаться бегством». Но принц сознавал, что такова была его натура: бежать от неприятностей, вместо того чтобы пытаться их преодолеть.
– Вот ты где! – вывел его из горестных размышлений резкий окрик.
Обернувшись, Канте увидел приближающийся отряд вирлианских рыцарей. Идущий впереди Анскар держал в одной руке секиру, другая, окровавленная, висела на перевязи. Доспехи были забрызганы кровью. На лице бушевала ярость. Анскар направился прямиком к принцу – и неловко заключил его одной рукой в объятия.
– Хвала Отцу Сверху, ты еще дышишь! – Отстранив Канте от себя, он окинул его взглядом с ног до головы. – И, насколько я могу судить, на тебе ни царапины!
– Жить буду, – подтвердил принц, сбитый с толку приветствием вирлианца. Он ожидал, что Анскар станет корить его за своевольный поступок, может быть, даже арестует его. Однако по улыбке облегчения, разлившейся по суровому лицу старого воина, Канте понял, что тревога рыцаря была искренней.
Анскар нахмурил красный лоб.
– Но что тебе взбрело в голову, парень? Бежать с этой про`клятой тварью!
Канте вздохнул. «Очевидно, мой план был плохо продуман». И все же он обвел рукой убитых и раненых.
– Я пытался предотвратить все это. Я знал, что, если летучую мышь принесут в жертву, поселение подвергнется нападению.
– Как ты мог это знать?.. – Морщины Анскара стали глубже.
Разговор прервал Фрелль. Кашлянув, он отошел от молодого рыцаря с рассеченным лицом. Выбравшись из болота, алхимик вместе с двумя физиками ухаживал за ранеными. Казалось, за этот день он состарился на десятилетие. Его черная мантия промокла насквозь от крови. Выпрямившись, Фрелль стряхнул с себя рой мух и махнул рукой, отгоняя их.
– Мы получили известие о том, что на юге собираются в большом количестве летучие мыши, – прибегнув ко лжи, объяснил он рыцарю. – Нетрудно было предположить, что эта орава поспешит на подмогу своему сородичу.
Обернувшись, Анскар посмотрел на школу. С третьей террасы поднялась огромная тень, тяжело взмахнув крыльями, держа в когтях изуродованное тело.
– Если бы мы только знали… Да уж, в их лютости есть своеобразное благородство.
Фрелль проводил взглядом поднимающуюся крылатую тень.
– Стоит ли удивляться, что они забрали всех своих сородичей – живых и мертвых?
Принца волновал более насущный вопрос, и он обратился с ним к Анскару.
– И что дальше? Что будем делать?
Предводитель вирлианцев положил секиру на плечо.
– Точно не могу сказать, но с охотой на летучих мышей явно покончено. – Он угрюмо посмотрел на горстку жителей Фискура, стоящих в кругу костров. – Напрасно мы решили ублажить этого мерзкого труса!
Верховный градоначальник Горен что-то объяснял своим землякам.
– Ублюдок получил свою жертву, – проскрежетал зубами Анскар, – но ценой четверти нашего войска. Теперь очевидно, что мы не сможем перенести битву в болота, не говоря уж о штурме их горного дома.
К нему шагнул Фрелль.
– А как же желание короля собрать яд этих существ и создать на его основе смертоносное оружие?
Вирлианец пожал плечами.
– Королю Торанту придется довольствоваться теми железами, что мы уже собрали.
– Какими железами? – нахмурился Канте. – Откуда они взялись?
– От той твари, которую ты так метко подстрелил, мой принц, – хлопнул его по плечу Анскар. – Исповедник Витхаас вырезал из трупа пару желез размером с мой кулак, прежде чем останки бросили в огонь.
Несмотря на жар от костров, Канте ощутил холодный озноб. Он вспомнил, как Исповедник и гюн куда-то скрылись перед самым нападением. «Где они сейчас?»
– Будем надеяться, теперь мы можем забрать свою добычу и убраться отсюда восвояси, – продолжал рыцарь. – Конечно, нам осталось сделать еще одно дело. Мы не можем вернуться в Вышний без последнего трофея.
– Это еще какого? – спросил Канте.
Обступившие верховного градоначальника разразились громкими торжествующими криками. Протиснувшись сквозь своих людей, Горен поднял руку и заорал, обращаясь к топям:
– Краск, болотная тварь, ну наконец ты вернулся!
Канте заметил широкий плот, приближающийся к берегу. На нем толпились оборванные бородатые люди, размахивающие острогами и пиками. Один из них мочился с борта.
