Конечно, риск был велик. Его коллеги-орфеяне Гир и Фея не одобряли наращивание энергии, они хотели получить пусть и медленный, но устойчивый результат. Конечно, у них не было за плечами десятилетий поисков, и вряд ли они разделяли чутьё и уверенность своего старшего коллеги, но наступал удобный момент, чтобы убедиться в своей правоте.
Быстров взял сферический кейс, ключ из сложной конфигурации пирамид и окружностей, загрузил кое-какие продукты и киберскафандр, ввёл координаты места посадки и спустился на планету. План действий был продуман до мелочей. Планета подвергалась не только изменениями в атмосфере, которые давали возможность развиваться биологическим формам, но и сами они тщательно программировались, прежде чем расплодиться в тысячах новых организмов. Происходи это всё по эволюционному пути, потребовались бы миллионы лет, и даже с учётом манипуляций с пространством-временем — тысячи; искусственные же биоформы позволили за какие-то месяцы по земной хронологии расселить разом насекомых, рептилий, животных, обитателей водного мира — от планктона и кораллов до рыб и земноводных.
Глядя на своё детище, Быстрове гордился за всё человечество. Оставалось только передать эту планету в распоряжение того, кто мог бы ей разумно распорядиться и не погубить. Землянам? Орфеянам? Тор думал над этим, но ему казалось, что ни человек, ни подобная ему раса не смогут в полной мере оценить этот дар, не будучи частью самой планеты. Поэтому в его кейсе хранилась самая совершенная и важная частица — разум планеты. Именно вся планета должна была стать разумной. Это была сложнейшая часть его замысла, и он сам сомневался в правильности такого решения.
Сложный конгломерат из кристаллов памяти, собранных в биологической форме сложных молекул, на фоне которых ДНК казались неорганической химией, — всё это было частью изысканий научного коллектива, в который входила и его жена. Она разрабатывала биороботов для внеземного применения, которые были устойчивы во всех смыслах; их разум должен был становиться частью систем корабля, и вести их без участия человека, будь то анабиотический сон во время дальних перелётов, или внештатные ситуации. Тор хотел, используя штатную бомбардировку частицами воздействия, внедрить этот разум в планету и таким образом создать ДНК планетарного масштаба.
Настоящей цели не знал никто, даже жена. Он тайно заполучил один образец и должен был самостоятельно проверить, сработает замысел или нет. На настройки параметров аппарата ушли сутки. Кейс на стенде, ключ за пазухой. Тор осмотрелся вокруг, запомная этот мир в девственном состоянии, и повернул узлы ключа. Сфера раскрылась, внутри в магнитных полях медленно вращалась другая сфера. Её кристаллы были нанизаны на цепочки разных по виду и составу фрагментов желеобразной материи; жизни в ней пока не было, конструкция ожидала поступления энергии. С шести сторон Гор направил в неё стержни — проводники энергии, которая преобразовывалась из частиц от чёрной дыры.
До оживления разума оставались какие-то минуты. Затем предстояло распределить его как по живым существам, так и в ядре планеты, именно оно должно было хранить в себе разум всего космического тела. Тор стоял у аппаратуры и немного медлил с командой запуска. "Старт!" Яркая вспышка на концах стержней, кристаллы засверкали всеми гранями, желеобразная масса, напитавшись энергией, вскипела, на миг исчезла и вырвалась паром в атмосферу.
Первой ошибкой Тора было недостаточное экранирование: пар накрыл его, и частицы пронизали всё его тело. Второй — просчёт в мощности: один из стержней не выдержал и сорвался. Часть энергии высвободилась и устремилась к звезде, вызвав выброс мощного протуберанца, который заметили на планетах Шира и Роя. Магнитный импульс, а за ним и плазма, пройдя обратный путь, достигли планеты, едва не уничтожив её. Баланс энергии планетарной системы был нарушен, и чёрная дыра в её окрестностях схлопнулась, сорвав пространственно-временную ветку в параллель. Тор был захвачен в поток частиц, и вместе с биоразумом исчез под покровы планеты.
Теперь, будучи разумной, она залечивала последствия катастрофического воздействия. Она была ещё младенцем, в котором только пробуждается самосознание, и пока Тор висел на волоске от гибели, рискуя исчезнуть в материи и сознании планеты, она изучала сама себя.
Привычный земному глазу лиственный лес с кустами, которые закрывали даль, стоял как увядший букет: листья поникли, тусклая трава, будто осенью, и только птицы и мошки, казалось, не замечали этих перемен. Группа из четырёх землян, одного рептилоида и двух орфеян, кружащих над ними, шла уже пятый час. Золотистый ретривер метался между ними, иногда лая и отвлекаясь на мелких животных в кустах.