Розанна поблагодарила Киму за совет, мало что поняв в услышанном. Но подозрение, что кто-то или что-то вмешивается в их слепки - точнее, пытается вмешаться - укрепилось. А то, что кто-то или что-то уже вовсю влияет на события вокруг них, не оставляло сомнений.
- Флери Кетка, Вы находитесь в прекрасной физической форме, - с улыбкой проговорила Кима. - Не злоупотребляйте больше агавой, да и от лопухов держитесь подальше.
Кетка поняла, что ртуть внутри нее начинает закипать, что от королевы кровососущих, конечно же, было невозможно утаить. Эта опытная особь чувствовала изменения внутри сосудов у любого, находящегося в радиусе пяти километров от нее. Что уж говорить о вспыльчивой бабочке, находящейся от нее на расстоянии расправленного крыла.
- Запомните это состояние, флери Кетка, - спокойно и без улыбки продолжила королева Кима, и даже ехидная морщинка исчезла с ее лица. - Когда Вам понадобится, чтобы Ваша ртуть начала закипать, вспомните этот момент. А в качестве извинений за доставленные неприятные мгновения на территории Фиговых болот примите от меня один из каплехранов, который нам удалось выкрасть у Чеднитов из Пустоши Бренгов. Уверена, что для Вас он окажется более ценным, чем для нас. Солнечных вам всем.
- Вкусной и сочной Вам, королева, - ответила Розанна. - И благодарю.
- Благо уже принято и передано. Наш путь чист. Красивого и легкого полета. - Кима прощалась с ними, освободив себя от всех обязательств, как одно свободное крылатое создание прощалось бы с другим крылатым.
- Красивого и легкого полета, - Розанна принимала эту свободу и чистоту от любых долгов.
Королева моргнула, и на бабочек обрушились звуки королевства кровососущих. Миллиарды писков разного уровня вибрации, шелест крыльев и гул кажущегося хаотичным полета комариного царства. Кима исчезла в этом невообразимом гуле своего царства, а бабочки обнаружили себя за пределами полога, перед все той же древесной балкой. Только теперь невозможно было разглядеть ни единого отверстия в этой монолитной стене, только можно было уловить молниеносное движение символа в виде живой змейки, которая пробегала то тут тот там.
- И что это было? - Кетка первая смогла произнести хоть что-то.
-Полетели, - устало произнесла Розанна,- кто-то или что-то дарит нам все больше и больше времени.
- А не может ли это быть Чвелистыш? - Понит была собрана и трогательно серьезна.
- Я думала об этом, - Розанна была очень задумчива, - и в каких-то событиях однозначно есть его участие. Но есть еще что-то... Что-то более могущественное, непостижимое и незнакомое нам. Не смогу объяснить это с логической точки зрения, это на уровне эмоций. Вы только не смейтесь сейчас, но я...чувствую ртутью. Это невозможно облечь в слова, но порой мне кажется, что моя ртуть - это самостоятельное разумное чуткое нечто. И это...нечто способно общаться со мной на уровне внутренних ощущений.
- Да чего уж там, - Кетка все еще не отошла от произошедшего, а потому речь ее была отрывистой и громкой. - Ты с ртутью общаешься, Понит сейчас с кровососущими будет информацией обмениваться, может быть, мне с мастардами задружиться, а то чувствую себя ущербной и какой-то неинтересной? Вот подлетит ко мне Мормон Великолепный, а мне его даже удивить нечем. Какая то скучная я... Полечу я от вас, таких прокаченных и продвинутых, куда подальше. Во! К мастардикам полечу, к родненьким своим полечу - буду им сестрицей названной!
И тут Розанна с заметным облегчением выдохнула. Она до дрожи в хоботке боялась признаваться подругам в этих странных ощущениях и эмоциях - неожиданное и непонятное изменение, происходящее внутри, пугало ее, но еще страшнее было держать это все в себе, мгновения за мгновением варясь в собственном страхе. Теперь же, когда все было сказано, как будто вынесено под солнечный луч, слова Кетки подействовали как самый лучший успокаивающий эликсир Понит. Розанна вновь обрела внутренний мир, когда знаешь, что все будет хорошо и со всем можно разобраться.
Понит же просто посмотрела на Розанну любяще и умиротворяюще, и улыбнулась - так нежно и ласково, что Розанне захотелось кинуться подругам в объятия и так закукулиться.
- Спасибо вам, девочки. Что бы я без вас делала?
- Как что? - Кетка еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, - будешь общаться со своей ртутью. Да, одна я осталась, одна одинешенька - у Розанны ртуть, у Понит - кровососущие, а у меня- кто? Полечу-сорву себе бутон каперса и буду с ним общаться до конца дней своих. Прощайте! - Кетка начала удаляться от них, демонстративно не оборачиваясь назад, а потом, как будто что-то вспомнив, резко затормозила, и когда Розанна с Понит поравнялись с ней, произнесла:
- Сначала кинусь матушке Браудли на грудь - поплакаться, рассказать о судьбинушке своей горемычной, авось она меня пожалеет и подарит мне свою чудо-нить. Я не жадная, мне метрика жемчужной элимисии хватит, честно-честно. Я даже поцелую ее за это.