Царевич Мемфивосфей, конечно же, не строил себе никаких иллюзий. Наоборот он был очень благодарен Давиду за то, что тот сохранил ему жизнь и приютил его. Поэтому он очень переживал все эти дни, не мылся, не стригся, голодал. И, услышав о возвращении царя, первым, хромая, выбежал из ворот города ему навстречу.
«Когда он вышел из Иерусалима навстречу царю, царь сказал ему: почему ты, Мемфивосфей, не пошел со мною? Тот отвечал: господин мой царь, слуга мой обманул меня; ибо я, раб твой, говорил: „оседлаю себе осла и сяду на нем, и поеду с царем“; так как раб твой хром. А он оклеветал раба твоего перед господином моим царем. Хотя весь дом отца моего был повинен смерти пред господином моим царем, но ты посадил раба твоего, пред ядущими за столом твоим; какое же имею я право жаловаться еще пред царем? И сказал ему царь: к чему ты говоришь все это? Я сказал, чтобы ты и Сива разделили между собой поля». (2. Цар. 19. 25— 29)
Давид, как обычно, разыграл комедию, волк превратился в ягненка. Конечно же, он не говорил Сиве, что отдаст ему все имущество его господина, как он мог такое говорить! Нет, это какое — то недоразумение. Сива его неправильно понял, неверно истолковал слова. Речь только шла о разделе полей.
Первое, что сделал Давид, вернувшись в Иерусалим, — примерно наказал жен и наложниц, которые не сохранили дом его, и позволили Авессалому войти к ним без их согласия.
«И пришел Давид в свой дом в Иерусалиме, и взял царь десять жен наложниц, которых он оставлял стеречь дом, и поместил их в особый дом под надзор, и содержал их, но не ходил к ним. И содержались там они до дня смерти своей, живя, как вдовы». (2. Цар. 20. 3)
Так расправился великодушный царь Давид с женами своими, которые не взяли оружия в руки, и не защитили гарем от посягательств Авессалома. И не покончили с собой, дабы сохранить верность своему царственному мужу.
И перед Амессаем, которому Давид клятвенно обещал, что поставит его во главе войска вместо Иоава, царь никогда бы не остался в долгу. И не его вина, что в суматохе дел он немного замешкался с изданием приказа о смещении своего главного генерала, которому был обязан всем. Понятливый Иоав решил освободить Давида от необходимости извиняться перед Амессаем.
«И сказал Иоав Амессаю: здоров ли ты, брат мой? И взял Иоав правою рукою Амессая за бороду, чтобы поцеловать его. Амессай же не остерегся меча, бывшего в руке Иоава, и тот поразил его в живот так, что выпали внутренности его на землю, и не повторил ему удара, и он умер». (2. Цар. 20. 9— 10)
Нет человека — нет проблемы. Царь Давид терпеть не мог проблем, и стремился от них избавиться. Любой ценой.
«Был голод в земле в дни Давида три года, год за годом. И вопросил Давид Господа. И сказал Господь: это ради Саула и кровожадного дома его, за то, что он умертвил Гаваонитян. Тогда царь призвал Гаваонитян, говорил с ними. Гаваонитяне были не из сынов Израилевых, но из остатков Аморреев; Израильтяне дали им клятву, но Саул хотел истребить их по ревности своей о потомках Израиля и Иуды» (2. Цар. 21. 1— 2)
Здесь следует вернуться немного назад. Если Вы помните (а если нет, смотрите главу «Войны Иисуса Навина»), жители Гаваона как — то обманули израильтян. Навин действительно поклялся не истреблять их, но наложил на них тяжкую трудовую повинность. (Нав. 9. 26— 27)
Саул же, по желанию Господа, поразил амаликян. Всю жизнь воевал с филистимлянами. Но нигде в Библии не сказано, что Саул воевал против аморреев, стремился истребить гаваонитян. То есть, тех самых аморреев, истребить и изгнать которых клялся Господь Аврааму, Иакову и Моисею. Даже если бы Саул и истреблял аморреев, то делал дело, угодное Господу.
Но и тут библейские дееписатели запутались и пытаются запутать нас. В Гаваоне жили не аморреи, а евеи (Нав. 11. 19) Правда, и этих евеев Господь должен был изгнать с земли Обетованной.
Саул не был связан клятвой, которую дал Иисус Навин. Он имел полное право истреблять евеев «по ревности своей о потомках Израиля». Но он этого не делал, не имел таких умыслов. Нигде в Библии это не написано. Отчего же Господь решил через сорок лет после смерти Саула мстить Давиду и Израильтянам за его мнимые злодеяния? Вы не знаете, с чего бы это еврейский Господь отстаивал интересы аморреев и евеев?
Дело было не в Сауле. И не в Господе. Господа приплел Давид для осуществления своих преступных замыслов. Престарелый царь вспомнил, что не доистребил потомков Саула, и теперь они представляли для него некоторую опасность. И опять же ему понадобились исполнители.
Чем старше становился Давид, тем больше боялся Бога. И поэтому не хотел навлекать на себя и свой дом гнев Божий за убийство невинных наследников помазанника Божьего.
