Давид не чурался простых людей, частенько одевался, как скоморох, пел и плясал в толпе, играл на гуслях и свирели, пил, дурачился, был с холопами на равных.
То же — Пётр с его пирушками в Немецкой слободе, работой на верфи в качестве простого плотника.
Давид ограничил влияние священников, отодвинул их на задний план, не позволял им вмешиваться в государственные дела.
И Пётр резко ограничил влияние бояр, правил самодержавно.
Давид вербовал себе приверженцев из простого народа. В друзьях и ближайших помощниках он ценил не знатность, а смелость и личную преданность.
То же — Пётр, который частенько ставил простолюдинов выше благородных дворян.Давид не любил свою первую жену, царевну Мелхолу, пренебрегал ею и унижал её.Пётр также не любил свою первую жену, игнорировал её, называл Дунькой и, в конце концов, заточил в монастырь.
Давид уже в зрелом возрасте влюбился в красавицу Вирсавию, «избавил» её от мужа и сделал своей главной женой.
Пётр в зрелом возрасте влюбился в Екатерину, забрал её от мужа и сделал императрицей.
Все вожди, князья, судьи и другие предводители израильтян, вплоть до Саула, решив немножко повоевать, были вынуждены идти на поклон, просить воинов у начальников колен Израиля и старейшин. От старейшин зависело, сколько воинов будет в ополчении, и будут ли они вообще. Перед самой битвой начальник колена мог отозвать своих людей, чем ставил под удар других.
Огромная заслуга Давида состоит в том, что он первым в Израиле и Иудее, и даже первым на всём Ближнем Востоке, создал регулярную, хорошо обученную армию, ввёл воинскую повинность.
То же — Пётр с его потешными полками, переросшими в регулярную армию.
Давид большую часть жизни воевал с филистимлянами, пока не разгромил их, и не открыл путь к богатым портам Средиземного моря. Это впоследствии позволило ему и Соломону доставлять заграничные товары морским путём.
Пётр большую часть жизни воевал со шведами, разгромил их, открыл России дорогу к портам Балтийского и Северного морей.
Давид перевёл столицу в Иерусалим, взял штурмом близлежащую крепость Сион, которую стали называть городом Давидовым.
Пётр построил северную столицу и назвал её Петербургом — городом Петра.
Давид, почувствовав силу, истребил род Саула и всех его приближённых.
Пётр во всём видел заговор, безжалостно истреблял родственников и сторонников царевны Софьи.
Давид сильно расширил границы объединённого царства, сделал его самым сильным на Ближнем Востоке.
Пётр сильно расширил границы России, сделал её самым сильным государством в Восточной Европе.
Личная гвардия царя Давида состояла из иноплеменников: хелефеев и фелефеев. И Пётр привлёк многих иностранцев в свою гвардию Давид воспитал плеяду славных военачальников, записал их имена в Книгу славы Израиля.
То же — Пётр. Имена его славных полководцев записаны навечно в исторических летописях и в пушкинской «Полтаве».
Сын Давида Авессалом составил против него заговор, едва не стоивший царю жизни. Авессалом погиб от руки ближайшего соратника Давида, заговор был подавлен.
Сын Петра — царевич Алексей — составил против него заговор. Заговор был раскрыт, Алексей был казнён.
Оба царя — и Давид, и Пётр — были любимцами своих народов, о них ходили легенды, им пели гимны, их обожествляли.
Но в то же время (нет, времена были разными), оба они были самодержцами, восточными сатрапами, деспотами и тиранами. Оба они шли к своей цели по трупам, не выбирая средств. Оба применяли изощрённые пытки и казни для устрашения и ликвидации внутренних и внешних врагов. Но иными они быть и не могли. Иначе бы так долго не усидели на троне.
И Давид, и Пётр правили примерно одинаково долго, около четырёх десятков лет.
Вот такие забавные и поучительные параллели. Как видите, некоторые, на первый взгляд, невозможные сравнения, на второй взгляд становятся вполне возможными.
«Притесняя других, мудрый делается
глупым, и подарки портят сердце.
Превосходство же страны в целом есть
царь, заботящийся о стране».
В свои семьдесят лет Давид выглядел на все девяносто. Болезни вконец подточили его здоровье. Кровь плохо циркулировала в его венах. Царь никак не мог согреться, постоянно трясся от холода, хотя его покрывали десятком одеял. Ему нашли живую грелку, пышную, краснощёкую девицу. Но и она не могла согреть немощного царя, который выглядел, как живой скелет, обтянутый кожей. И он вынужден был передать власть сыну. Но преемником Давида не был законный наследник, Адония. Согласно воле Давида престол занял седьмой сын царя, умный и дальновидный не по годам красавец Соломон.
Похоже, что Давид подвёргся сильному давлению и шантажу, его решение не было добровольным.
