Всякое приношение должно было быть посолено. Ни Бог, ни братья — разбойники не хотели есть без соли.
Кроме хлеба, полагалось приносить и высушенные зёрна. Залитые оливковым маслом, с положенным сверху куском сливочного масла. Обязательно! Вынь, да положь! Иначе Господь обидится.
Вино и наркотические травы были обязательной составной частью некоторых приношений. Каждое мясное приношение следовало дополнить полутора литровым кувшинчиком винца.
«И вина для возлияния приноси четвёртую часть гина при воссожжении, или при закалаемой жертве, на каждого агнца». (Чис. 15. 5)
И правильно! Утоляя голод нежным ягнёнком, не мешало утолить и жажду. Но если приносился в жертву жирный барашек, то порция вина увеличивалась до двух литров. Вол сопровождался тремя литрами вина.
Всё, как видите, было продумано до мелочей. Мы уже знаем, что Господь благоволил пьянчужкам.
При такой прекрасно продуманной системе возможных нарушений и всевозможных наказаний каждая семья должны была владеть большим количеством коз, овец и телят, пшеничным полем средней величины и приличным виноградником. Потому что не проходило и недели, чтобы в семье кто — нибудь не согрешил. Овцы, мука и вино таяли на глазах, как манна при восходе солнца.
Священническую долю мяса, хлеба и вина не смел есть и пить никто, кроме самого священника и членов его семьи. Если дочь священника выходила замуж, то также не смела прикасаться к этой пище. Но если бы она овдовела, не имея детей, и вернулась в дом отца своего, то могла есть её. Чем дети мешали? Неужели тем, что могли объесть дедушку?
«Отделяй Господу всё, разверзающее ложесна; и всё первородное от скота, какой у тебя будет, мужеского пола. — Господу. А всякого из ослов, разверзающего, заменяй агнцем; а если не заменишь, выкупи его; и каждого первенца из сынов человеческих выкупай». (Исх. 13. 12— 13)
Отчего же Бог так обидел ослов, не желая, чтобы Ему были приносимы ослиные жертвы? По очень простой причине. Мясо этих животных неудобоваримо, жестко, малопригодно в пищу. Хотя Господу, по идее, это должно было быть безразлично. Ведь Он только обонял запах мяса, а не пробовал на зуб. Но Он по — отечески заботился о слугах Своих, зная, что престарелым Моисею и Аарону ослиная грудь и ослиное плечо будут не по зубам.
____________________
Если кто — либо что — либо похищал, или утратил доверенное ему, или нашёл потерянное кем — то и утаил, если поклялся ложно, что не имеет этого, то должен был возместить утраченное или похищенное, прибавив пятую часть. И, кроме того, принести в жертву овна. Это «жертва повинности». (Лев. 6. 1— 6).
Если кто по ошибке согрешил против посвященного Господу (очевидно, имелось в виду — съел тот кусок жертвенного животного, есть который имел право только священник), то должен был отдать священнику овна без порока, или стоимость его в серебряных сиклях. (Лев. 5. 15)
«Весь мужской пол священного рода может есть её. На святом месте должно есть её; это великая святыня». (Лев. 7. 6)
Как видите, кусок баранины тоже может быть великой святыней!
«Как о жертве за грех, так и о жертве повинности, закон один: она принадлежит священнику, который очищает посредством её». (Лев. 7. 7).
Телёнок или овца были вскормлены и выращены кем — то другим. Этот владелец провинился пред Богом, но не пред священником. Логичнее было бы сжечь животное для услаждения Господа, или разделить по частям и раздать бедным. Так был бы наказан грешник, и одновременно вершилось богоугодное дело. Но Моисей, от имени Бога, распорядился иначе: «принадлежит священнику».
На каком основании? «Я сказал!»
И кожа жертвенного животного принадлежит священнику.
И всякое приношение хлебное, печеное в печи, на сковороде или в горшке, принадлежит священнику.
И всякое приношение хлебное в виде сушеных зёрен, смешанных с елеем, принадлежит священнику.
И пресные лепёшки, и квасные хлебы принадлежат священнику. (Лев. 7. 8— 12)
А что же тогда, позвольте спросить, не принадлежит священнику?
«Кто не принёс приношения Господу, истребится душа его». (Чис. 9. 13).
Кроме того, существовала жертва добровольная, жертва благодарности, именуемая в дальнейшем «мирная жертва». Это — жертвенное животное плюс пресные хлебы и лепешки с оливковым маслом. Но допускался и квасной хлеб (Лев. 7. 12— 13)
Если какая душа, имея нечистоту, позволяла себе есть мясо мирной жертвы,"то истребится душа та из народа своего"(Лев. 7. 20).
Из мирной жертвы священнику доставались не только хлеба, но и правое плечо, и грудь жертвенного животного. Весь внутренний и подкожный жир принадлежал Господу, то есть, по сути, тому же священнику. (Лев. 7. 31— 32)
Употреблять в пищу жир жертвенных животных строго запрещалось.
"Ибо, кто будет есть тук из скота, который приносится в жертву Господу, истребится душа та из народа своего». (Лев. 7. 25)
При каждом жертвоприношении Моисей обильно кропил кровью жертв крышку ковчега, на которой восседал невидимый Бог. Не знаю, было ли Ему приятно постоянно сидеть в луже крови?
