Найти антикварный магазинчик Якуба Га Ноцри мне помогла работа. Я работаю на почте. В мои обязанности входит сортировка писем. Затем письма отправляются дальше. Работа монотонная, но требующая постоянного внимания. Необходимо отбирать письма и раскладывать их по адресам. К счастью, большинство конвертов надписываются сейчас с помощью компьютера. Реже печатаются на машинке. Лишь изредка мне попадаются адреса, написанные от руки. И уж тем более, выведенные тушью.
Почтовое отделение, где я работаю, находится в самом центре Праги, в тихом переулке около небольшого собора святого Тадеуша. Внутри старинная деревянная конторка делит зал. За конторкой восседает моя начальница. Она, скажем так, склонна к полноте и сладким рогаликам. Начальнице трудно ходить, посему она предпочитает все рабочее время проводить в кресле у конторки в ожидании посетителей. Посетителей, естественно, почти нет. Иначе она посадила бы за конторку меня.
Еще начальница любит пить кофе и душиться духами с убийственно сладким запахом. Слава Богу, что в нашем отделении стоит запах жженого сургуча, который не могут выветрить ни духи моей начальницы, ни регулярное проветривание помещения.
Итак, я сортирую письма, таскаю посылки и принимаю привозимые с Центрального Телеграфа раз в месяц пустые конверты и упаковочные мешки. Жизнь моя была скучна и однообразна, как и моя работа. Жалованья, получаемого на почте, хватало лишь на оплату комнаты, питание и покупку одежды. Спасибо мировому финансовому кризису, снизившему цены на книги. Однако большее я себе позволить не мог. Друзей у меня не было еще со школы. Так уж повелось, что я всех сторонился, предпочитая вымышленных товарищей живым. Мне было намного проще вести замкнутый образ жизни, чем стараться кому-то понравиться. Вымышленных друзей мне давали книги, которые я во множестве читал.
Так продолжалось довольно долго, всю мою жизнь. А именно 26 лет. Пока однажды…
Вы никогда не задумывались, что пишут друг другу люди? Те, кто все еще переносит мысли на бумагу, затем сворачивает лист, прячет его в конверт, старательно заклеивает его, надписывает адрес и опускает в почтовый ящик. Слишком много действий! Проще войти в интернет и отправить пару строк, прикрепив в конце смайлик.
Но чудаки все же находятся. Они продолжают переписываться, видимо, не доверяя Всемирной паутине и считая ее инструментом для правительственной слежки за всем и вся. Ха! Хотя, те, кто продолжают писать письма, могут всерьез так думать. И они именно так думают. И они правы!
Единственным развлечением на работе для меня было находить среди кипы однообразных конвертов с рекламными проспектами и штампованными через компьютер адресами настоящие письма, написанные людьми для людей. Такие письма всегда отличались от остальных. Отбирая и разглядывая их, я стал постепенно находить на конвертах нюансы, незаметные при обычном взгляде. Большинство таких писем писалось стариками и для стариков. Об этом говорил дрожащий почерк и старательно заклеенный конверт. Держа такие письма в руках, я подолгу замирал, представляя себе, как одинокий старик надписывает конверт перед отправкой старому боевому товарищу. Или же старушка в перерыве, пока внуки окончательно не расшалились, заклеивает письмо для своей подружки, такого же божьего одуванчика.
Но иногда мне попадались совершенно иные письма. Они приходили крайне редко. Поначалу я вообще не выделял их среди общей массы писем. Однако постепенно «те самые письма», а именно так я их назвал, полностью завладели моим вниманием. Что же такого странного было в них? Во-первых, адрес. Написанный от руки, он, тем не менее, указывал, что письмо шло из одной фирмы в другую. Вроде деловой переписки. Причем адреса были надписаны тушью. Затем марки! Давно уже никто в Чехии не пользовался марками, так как сами конверты продавались промаркированными. Эти же письма имели аккуратно наклеенную марку. Но и это еще не все странности «тех самых писем». На обратной стороне конверта я всегда находил небольшой кружок посередине заклеенного язычка. Видимо, адресант беспокоился, как бы его письмо не было прочитано. Эти письма волновали меня, возбуждая воображение. Я часами разглядывал конверт, но никак не мог представить себе, кто бы мог его надписать. Признаюсь, мне всегда хотелось вскрыть один такой конверт и узнать содержание письма. И однажды это произошло.
Все началось с того, что у нашего отделения забрали передачу посылок.
– Вот и славненько, – заметила моя начальница, сидя в своем удобном кресле.
Ей явно не нравились люди, которые изредка приходили в отделение и получали коробки, бандероли и плотно завернутые в упаковочные мешки пакеты. Из-за них начальнице-толстухе приходилось отвлекаться от кофе с булочками.
Я, как всегда, промолчал и только пожал плечами. Разбираться с посылками было намного проще, нежели с письмами. Вдруг начальница неожиданно добавила:
– Можешь забрать кладовую посылок себе.
