Библия в СМСках полностью

– Нашел, – сказал Салим. – В Рыбинске он живет. Даже адрес есть.

– Вот! – воскликнул Фомин. – Вот! Оказывается, все просто! Звоним?

– А телефона нет, только адрес.

– Ну, тогда надо писать, так-быть… Но нашел, нашел! Эт, брат, здорово. Приедешь домой – и напишешь. Ну, пошли, что ли. А то мне тебя еще на автобус сажать…

– Да я сам сяду…

– Да?

– Да.

– Ну все-таки. Провожу. Мало ли.

– Не надо, честно. Вы лучше это… – Салим замялся. – Дядя Веля, одолжите мне, пожалуйста, восемьсот рублей. Я верну. Я обязательно верну. Мне очень нужно.

– Восемьсот, говоришь? – Фомин хитро прищурился и глянул на экран. – А может, тебе семьсот шестьдесят восемь одолжить?

Салим, хоть и был смуглокожий, покраснел.

– Ну…

– А обратно как вернешься?

– У отца возьму.

– А если ты его там не найдешь?

– Найду.

– Найду-у, – передразнил Фомин. – А может он… в командировке? Не пущу я тебя никуда! Деловой!

Салим насупился и тут же разозлился.

– Это вы – деловой. Команди-ро-о-вка… Дела… И «зайка, слушаю»…

Теперь Фомин покраснел.

– А у меня тоже дела, – хмуро продолжил Салим. – Мне отца надо найти. Ради Стаса. Вы же сами сказали, один я у него, с бабушки какой спрос, она старая. А вдруг ее завтра инфаркт хватит? И что я тогда? А так – отец. Папа. Может быть.

Фомин молчал.

– Ну и ладно, сажайте меня на автобус. Приеду в Елец, займу денег и все одно поеду отца искать.

– У кого займешь? Кто тебе даст?

– Дадут! – Салим хотел сказать, что дадут друзья (какие еще друзья, так – одноклассники) и даст девчонка, с которой у него эти… отношения типа (какие еще отношения, так, целовались разок только), но неожиданно даже для самого себя вдруг с вызовом произнес: – Может, я у тети Светы попрошу!

Фомин молчал.

– Я ради брата на все пойду! – убежденно продолжил Салим, не признаваясь даже самому себе, что брат тут в общем-то ни при чем, ведь едет он искать Боровичка, который, скорее всего, только его отец, но никак не Стаса.

Фомин молчал.

Салим тоже.

– Когда поезд? – спросил Фомин, и уже сам глянул в синюю строку с цифрами. – В девять… С Белорусского… Поехали. Успеем. Ради Стаса. Только это будет наш мужской секрет. И никому!

– Никому! – поклялся Салим.

Ходоков в святую обитель набралась перед вагоном чертова дюжина. Ждали еще двоих, мать и дочь, но незадолго до отправления выяснилось, что они заболели и сдали билеты. Почти все остальные честно подошли за час, как договаривались. Девять богомольных тетушек-бабушек, считая вместе с Вигнатей и ее верной Любуней, пара воцерковленных дядечек, примазавшихся к бабушкам, и молодуха вполне адекватного вида, слегка съехавшая с катушек после позднего выкидыша. Бабушки дружно утешали ее еще на перроне тем, что Владыка кого любит, тех сильней и проверяет. Девушке радостно было слышать, что ее так сильно обожают, что убивают ее младенца перед самыми родами, а ее оставляют бесплодной до конца дней, но как-то не очень радостно. Может быть, девушка была от природы не мазохистка, потому и не веселилась. А может, эта нерадость проистекала в ней тупо от лукавого и от недостатка веры. И святые мощи, то есть кусок трупа не закопанного когда-то в землю бедолаги-мученика, могли бы ей помочь ощутить восторг от этой трагедии в полную силу. Девушка слушала старушек отрешенно, и как только стало разрешено грузиться в вагон, вздохнула с временным облегчением. Макс помог мужчинам помочь бабушкам и вышел на перрон покурить и позвонить Алке.

– Ну, чего там у вас? – спросила Алка.

– Дурдом на выезде! – признался Максим.

– На выезде – это точно! – засмеялась Алка. – В общем, ты там не соскучишься!