Василий Ильич (1875–1933), рус. правосл. богослов. Род. в Киеве в семье священника (впоследствии архиеп. Иеронима). Окончил ДС и КДА (1901), где затем преподавал нравств. богословие. Докторская диссертация Э. была посвящена проблематике, тесно связанной с Библией («Библ. и святоотеч. учение о сущности священства», К., 1904). В 1912 по настоянию еп.*Антония (Храповицкого) Э. был лишен кафедры. Поводом послужила его статья «Гр. Л.Н.Толстой и св.Иоанн Златоуст в их взгляде на жизненное значение заповедей Христовых» («О религии Льва Толстого», сб. 2, М., 1912). В ней автор, критикуя учение *Толстого, в то же время отмечал и положительное значение его нравств. проповеди. В 1916–17 Э. состоял редактором–издателем киевского журн. «Христианская Мысль», к–рый объединил противников схоластич. методов богословия (*Бердяева, свящ. *Боголюбова, *Булгакова, *Дроздова, *Карташева, *Маккавейского, *Рыбинского, *Скабаллановича, *Тареева и др.). В этот же период Э. возглавлял в Киеве Религ. — филос. общество. Ряд работ Э. освещает *социальную интерпретацию Библии и христианства. Несмотря на слепоту, поразившую писателя в 1920, он всегда активно участвовал в церк. — обществ. жизни. Скончался в Киеве.
Учение древней Церкви о собственности и милостыне, К., 1910; Евангелие и обществ. жизнь, К., 1913; Евангелие Иисуса Христа перед судом Фридриха Ницше, Пб., 1915; проч. труды Э. указаны в лит–ре о нем.
Б у л г а к о в С.Н., Самозащита В.И.Э., «Русская Мысль», 1912, № 8; B i d n o w W., Wasilij Hjicz Ekzemplarski, «/Elpij», Варшава, 1933, № 2; Р а р r о с k i H., Ekzemplarski, Enc.Kat., t.4, s.871.
экзегеза, основанная на принципах философии экзистенциализма. Существует неск. направлений этой философии, сложившейся в 20–30–х гг. нашего века: религиозное (*Бердяев, Л.Шестов, *Бубер, Г.Марсель), атеистическое или близкое к атеизму (М.Хайдеггер, А.Камю, Ж. — П.Сартр) и имеющее оттенок религ. агностицизма (*Ясперс). Однако все они сходятся в отрицании *рационализма, завершенных метафизич. систем и в убеждении, что реальность не может быть постигнута лишь холодным, «объективным» разумом. В процесс познания, согласно экзистенциализму, вовлечено все существо человека, его духовное Я, его экзистенция, к–рая не просто осмысляет бытие, но и переживает ero. Пoкa экзистенция находится в плену безличного «объективированного мира вещей», она отчуждена от подлинной реальности, терзается страхом, отчаянием и заботой. Обретение внутренней свободы достигается в кризисе осознания трагичности бытия и в интуитивном прорыве экзистенции к сфере «подлинного существования». Для религ. экзистенциалистов этот прорыв почти тождественен *Откровению. Для нерелигиозных — он означает освобождение человеческого Я от всех уз.
Среди своих предшественников экзистенциалисты называют *Паскаля, С.Кьеркегора (см. ст. Скандинавская библеистика) и *Достоевского. Интерпретируя Библию, они нередко ссылаются на идеи англ. критика и поэта Метью Арнольда (1822–88), считавшего библ. мысль всецело иррациональной, в отличие от греческой, построенной на разуме (см. его книгу «В чем сущность христианства и иудейства», М., 1908). Трагичность человеч. судьбы, описанная в Кн. Иова и в нек–рых псалмах, соответствует, по мнению экзистенциалистов, их пониманию человека как духовного существа, порабощенного безличным мертвящим миром.
Наиболее последовательно принципы экзистенциализма в экзегезе проводил *Бультман, толковавший Библию в свете учения Хайдеггера. Он считал, что у ап. Павла, когда он говорит о состоянии души «до прихода веры», описано «отчужденное существование человека». Обретение же веры в *сотериологии апостола означает, по Бультману, не что иное как
внутреннее озарение, освобождающее экзистенцию от «ложного бытия». Чтобы вычленить это ядро из учения ап. Павла и всего НЗ, Бультман предлагал герменевтич. метод *демифологизации. В результате библейское учение, и сотериология в частн., превращались у Бультмана в субъективную форму *мистицизма, лишенного важнейших евангельских основ и утратившего конкретный новозав. христоцентризм. Сотериологич. тайна оказывалась отторгнутой от *историзма Свящ. Писания, теряла из виду историч. и космич. перспективу спасения. Эти пробелы радикального протестантского Э.т.Б. в значит. степени восполняются в экзистенциализме Бердяева, к–рый, провозглашая высокую ценность личности, дает религ. оценку космологич. и историч. процессам.
