Но п а р а л л е л ь н о этому направлению развивалась и другая тенденция, к–рую можно определить как з а к о н н и ч е с т в о. В нем форма превалировала над содержанием, буква над духом. Законничество прорастало незаметно и под благовидными предлогами. Когда жестокие испытания привели народ к раскаянию, стала еще больше укрепляться мысль о необходимости держаться З. как универсального регламента. Торжественная *кодификация древних текстов Торы при Иосии (622 до н.э.) и при Ездре (445 до н.э.) немало способствовала этой тенденции. Но поскольку З. во многом стал уже архаичным, его начали истолковывать применительно к новым условиям, что привело к возникновению «устной Торы», которая культивировалась *книжниками и *раввинами. По самой своей природе подобные системы отличаются крайним консерватизмом и воспринимаются как самодовлеющее целое. Законничество неизбежно вело к сложной уставной казуистике, создавая при этом иллюзию возможности «заслужить» милость Божью.
«Отсюда, — пишет *Тураев, — понятен энтузиазм к Закону, но вместе с тем вполне объясняется и чрезмерное преобладание внешности в области права и юриспруденции в религиозной и нравственной жизни, причем внимание обращается не столько на внутреннее настроение, сколько на внешнюю корректность; формально–юридическая точка зрения нередко приводит к тому, что стремятся удовлетворить букве Закона, даже обходя его прямой смысл. Апостол Павел наилучшим образом говорит об этом законничестве: «ревность Божью имут, но не по разуму» (Рим 10 гл.); Евангелие говорит о бременах тяжких и неудобоносимых. Действительно, для свободной личности не было места, все было отдано под иго буквы. С другой стороны, достигший в знании и применении Закона мастерства впадал в гордыню и самомнение, смотрел с презрением на «малых сих»… Освобождение от тяготы Закона преисполняло радости ап.Павла и заставило его преклониться перед Тем, Кто из хаоса противоречий и разнородных элементов извлек вечное содержание, религиозные и нравственные идеи, легшие в основание новой религии, обнимающей все человечество и претворившей в себе все великое и прекрасное из того, чем оно дотоле жило» («История Древнего Востока», т.2, с.279).
Христос провозгласил, что Его приход не есть нарушение Закона, но его завершение, «исполнение» (Мф 5:17). Фактически Он освятил Своим авторитетом именно тот подход к З., к–рый мы находим у пророков. Он вернул З. к его изначальному духу, к двум главным заповедям — о любви к Богу и ближнему (Мк 12:28–34). Не отвергая внешних форм богопочитания и даже вводя новые (напр., крещение и евхаристию), Он лишил сами формы культа того абсолютно–господствующего положения, к–рое придало им законничество.
Апостол Павел богословски осмыслил произошедшую перемену, указав, что З. был лишь подготовительной ступенью в истории Завета. Выступая против законничества в христианстве, он фактически возвысился уже не только над религией ветхозав. З., но и над всей «религией З.» вообще. Его борьба, как борьба Самого Иисуса Христа против законничества, имела бы для новозав. сознания лишь историч. интерес, если бы рецидивы законнического духа и в дальнейшем постоянно не обнаруживали себя. Этот последний факт делает антизаконническую направленность *пророков, евангелий и посланий в высшей степени актуальной.
*В е р ж б и ц к и й Т.И., Закон Моисеев и закон Евангелия, «Странник», 1898, № 1; *Г л у б о к о в с к и й Н.Н., Ветхозав. закон по его происхождению, предназначению и достоинству, «Путь», 1928, № 10; *Г у с е в А.Ф., Отношение евангельского нравоучения к Закону Моисееву и учению книжников и фарисеев по Нагорной проповеди Иисуса Христа, Харьков, 1895; Д о б р о с м ы с л о в Д.А., Мнения Отцев и Учителей Церкви о ветхозав. обрядовом законе Моисея, Каз., 1892; е г о ж е, Евангельские заповеди о «блаженствах» как учение о
высших степенях христ. нравственности в сравнении с ветхозав. каноном, ВиР, 1899, № 11; а также библиогр. к ст.: Второго Храма период; Декалог; Допленный период ветхозав. истории; Иудаизм; Пятикнижие; Раввинистическая экзегеза; Сравнит. — религ. изучение Библии; Тареев; Тиллих.
— см. Семейства текстов библейских.
Сергей Михайлович (1875–1941), рус. церк. писатель и библеист. Окончил СПб.ДА (1899), где впоследствии состоял проф. по кафедре Свящ.Писания НЗ. Магистерская его работа была посвящена вопросу об аскетизме (1907). Гл. труд З. по НЗ — «Мифологическая теория Древса и ее разбор» (СПб., 1911). Это одно из лучших дореволюц. исследований на данную тему. В нем собраны важнейшие критические аргументы против *мифологической теории происхождения христианства. Прочие, в основном небольшие, сочинения З. касались НЗ и истории раннехрист. лит–ры. В 20–е гг. З. примкнул к «обновленцам», преподавал в их академии (в Ленинграде), был обновленческим синодальным секретарем и редактором «Вестника Свят. Синода Православной Российской Церкви».
