Другая известная работа Ж. — «Бедняки Яхве» («Les Рauvres de Yahv№», P., 19563). В ней прослеживается история «церкви бедных», древних «нестяжателей» Израиля (см. ст. Анавим) от времен пророков до евангельской эпохи. По мнению Ж., идеи «бедняков Господних» отразились и в «Песни Богородицы» (Лк 2), и в проповеди Иисуса Христа. Сжатое, но предельно насыщенное изложение богословия ВЗ дано Ж. в книге «Основные идеи ВЗ» («Les Id№es ma€tresses de l’Ancien Testament», P., 19596). В ней рассматриваются проблемы Божеств. Откровения, отношения между Творцом и ветхозав. Церковью (Обетование, Завет, Царство, спасение–искупление, мессианство и, наконец, проблема личного спасения в ВЗ). В книге подчеркивается глубокая связь двух Заветов, к–рая выразилась в единстве тем призвания, веры, испытания, остатка, Церкви и Земли Обетованной (переосмысленной как Царство Божье).
Probl–mes de l’Ancien Testament, Lyon, 1952; L’Ame d’Israёl dans le Livre, P., 1958; Hommes et femmes de la Bible, P., 1962.
A la rencontre de Dieu: M№morial Albert Gelin, P., 1961.
англ. пер. Библии 1560, см. ст. Переводы Библии на новые европейские языки.
один из гл. обрядов ветхозав. религии. Согласно Быт 4:3 сл., начало Ж. восходит к доисторич. временам, что подтверждается *археологией и *этнографией. Ж. в ВЗ и у внебиблейских народов являлись символич. действиями, выражавшими отношение человека к Высшему. В религ. представлениях политеизма идея Ж. зачастую была связана с корыстными мотивами (по лат. пословице «Я даю, чтобы Ты дал»). Но этими мотивами, как показал *Смит У.Р., сущность Ж. не исчерпывается. Главным в жертвенных обрядах было стремление сблизиться с Божеством и тем самым выразить зависимость от Него человеческой жизни. Отдавая незримым силам часть плодов своего труда, человек напоминал себе и соплеменникам, что своими успехами он обязан этим силам. Ж. с пролитием крови символизировали единство племени и вместе с тем единство с Божеством. Эти общечеловеч. обычаи были восприняты ветхозав. религией. ВЗ различал 4 осн. вида Ж.: 1) «всесожжение», когда на алтаре сжигалось всё жертвенное животное в знак полного отказа человека от своего достояния во имя Бога; 2) «мирная жертва», или свящ. трапеза перед лицом Божьим; 3) «жертва покаяния», приносимая за невольные грехи; 4) «жертва покаяния», приносимая за грехи осознанные. Ж. бывали общественные, семейные и частные. Все они имели глубокий духовный смысл, символизируя веру в Бога как источника жизни, жажду нравств. очищения и единения с Ним. Пророки постоянно указывали на ложность формального представления о Ж. Жертва угодна Богу лишь при наличии веры и стремлении к добру (напр., Ис 1:11 сл.). Жертвенные обряды были неотъемлемой частью *Завета. Ветхозав. Ж. стали *прообразом встречи Бога и человека в тайне
Воплощения, в к–рой осуществились чаяния древнего мира. Поэтому Новый Завет был заключен Спасителем в момент священной благодарственной (евхаристической) Трапезы (см. ст. Тайная вечеря). На сей раз связующим был уже не символ, а реальное присутствие Бога в мире. Страдания Христа как *Служителя Господня, Его Кровь явились силой, объединяющей членов Церкви с Ним и между собой. С этого момента древние Ж. утратили свое значение.
Иером.*Г е д е о н (Покровский), Археология и символика ветхозав. жертв, Каз., 1888; ЕЭ, т.7; еп.*И о а н н (Митропольский), Жертва истинному Богу по указаниям Слова Божия, ч.1–4, М., 1885–86. См. также: *В и г у р у В., Руководство…, т.1–2, М., 1897–99; *Т р о и ц к и й И.Г., Библейская археология, СПб., 1913; СББ, с.350–56. Библиогр. на иностр. яз. приведена в кн.: *K r a u s H.J., Gottesdienst in Israel, Munch., 19622 (англ. пер.: Worship in Israel, Oxf., 1966).
Гибер (Gibert) Пьер, свящ. (р. 1936), франц. католич. библеист, д–р богословия и сравнительного литературоведения, проф. Марсельской ДС и Парижского католич. ин–та. Член Общества Иисусова. Гл. труд Ж. — «Библия от начала истории» («La Bible … la naissance de l’histoire», P., 1979). По мнению Ж., в Библии возвещаются истины веры и факты истории. Однако к ним нельзя подходить с одинаковыми мерками. Истина веры может быть выражена образным языком сказания, но от этого не умаляется ее духовное значение. Изучая библ. рассказы, Ж. прослеживает, как устное *Предание ВЗ преломлялось на протяжении веков и переходило от стадии «сказания» к стадии «летописи» или «исторического повествования». Различие между этими стадиями определяет жанровое и стилевое различия между начальными главами Библии и *Историческими книгами. Ж. показывает, как под влиянием пророков господство идеи Обетования сменяется ожиданием Суда Божьего, к–рое накладывает свою печать на построение Исторических книг в их окончат. форме. Другой крупной работой Ж. является
исследование о *Гункеле — «Теория легенды» («Une Th№orie de la l№gende», P., 1979).
La R№surrection du Christ, P., 1975; Bible, mythes et r№cits de commencement, P., 1986; в рус. пер.: Евангелия: вера и история, «Логос», 1972, № 6.
