Заключение Завета сопровождается актом окропления кровью жертвенного животного всех членов Общины, что означает превращение вчерашних рабов и разноплеменных беглецов (12:38) в «единокровную семью» Божью. Но как за сотворением человека последовало его падение, так и после заключения Завета (24:1–18) следует падение Израиля. Люди, долго ожидавшие Моисея, ушедшего на гору, отчаялись и потребовали от его брата сделать им зримый образ Божества. По их требованию Аарон изготовил золотого тельца (символ мощи и плодородия на Востоке), и народ, ликуя, восклицал: «Вот бог твой, Израиль, к–рый вывел тебя из земли Египетской!» (32:1 сл.). Вернувшись, разгневанный Моисей разбил скрижали с Десятью заповедями, но когда Бог предложил ему самому стать родоначальником нового народа Божьего, пророк стал молить Его: «Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в к–рую Ты вписал» (32:32).
После Божьего прощения Моисей изготовил новые скрижали и совершил возобновление Завета. На сей раз Бог дал народу внешние знаки богопочитания (Скинию, Ковчег Завета). По толкованию свт.*Иоанна Златоуста, это было снисхождение к немощи человеческой. «Бог для спасения заблуждающихся с изменением допустил в служении Себе, то, что наблюдали язычники при служении демонам, дабы понемногу отвлекая от языческих привычек, возвести евреев к высокому любомудрию» (Беседы на Матфея, VI,3).
Завершается Исх явлением *Славы Господней, осенившей Скинию в знак Его присутствия среди народа.
Описание деталей Скинии в Исх (35–40) взято преимущ. из источника С. По мнению большинства совр. толкователей, оно было зафиксировано поздно в качестве символич. ретроспекции Иерусалимского храма. Эта мысль подтверждается и общими историч. соображениями. «Где, — пишет Карташев, — та техника, можно сказать, тяжелой индустрии, к–рая должна была найтись в походных блужданиях? Еще невообразимее не столь уж легкая по весу, но качественно тончайшая машинная техника для тканья широчайших полотнищ, покрывающих скинию… Все наводит на мысль, что это почти небесное видение сияющей драгоценностями скинии Моисеевой относится к той же серии народно–эпического былинного творчества, как и гиперболические десять казней египетских, как манна, ежедневно, несмотря на дожди, падающая с неба, с аккуратным двойным запасом на субботний покой… Фактически Моисеева скиния была сравнительно скромной, общепринятой у семитов для обитания их святыни палаткой» (Ветхозав. библ. критика, с.49 сл.). Согласно пророкам, культ времен Моисея отличался простотой (см.Ам 5:25–26).
9. ЛЕВИТ. В масоретском тексте книга именуется по первым словам Вайикра (И воззвал). Греч. ее название LeuŽtikÕn îáúÿñíÿåòñÿ òåì, ÷òî Ëåâ — ýòî ñâîåãî ðîäà «òèïèêîí», èëè áîãîñëóæ. óñòàâ âåòõîçàâ. Öåðêâè. Âåñü òåêñò ïîñòðîåí íà èñòî÷íèêå Ñ. Ñîäåðæèò 27 ãëàâ.
à) Êîìïîçèöèÿ. Êíèãà ñîñòîèò èç 4–õ îñíîâíûõ ðàçäåëîâ: 1) óñòàâ æåðòâîïðèíîøåíèé (1—7); 2) îáÿçàííîñти и права священников (8—10); 3) законы о телесной чистоте (11—16); 4) т. н. «Кодекс Святости» (17—27), к–рый считается наиболее древней частью Лев (см. ст. Святости кодекс). Стиль книги напоминает во многом стиль прор.Иезекииля. Это связано с тем, что свою окончател. форму текст принял в эпоху Плена, в кругах духовенства, близких к пророку.
б) Богословие книги. Кн. Левит учит, что народ Божий есть О б щ и н а верных, избранная для служения делу Господню. Она должна не только отрешиться от обычаев языческого мира, но и во всем жить по собств. законам. Это учение в НЗ находит раскрытие у ап.Павла (см.2 Кор 6:14 сл.). Община, Церковь, должна углублять в себе чувство трепета, благоговения, ибо она предстоит Самому Богу и все совершает перед Его лицом. Бог близок к ней, Он пребывает с р е д и О б щ и н ы, но при этом Он остается Святым, Непостижимым, Запредельным, «Огнем поедающим». Вечный огонь, горящий на алтаре (6:9 сл.), должен символизировать непрестанную молитву верных. Все богослужение есть зримый образ благоговейного предстояния Богу, к–рое обостряет чувство греховности и несовершенства.
Образ иной раз сильнее, чем слово, проникает в душу человека. Одним из этих образов является *жертвоприношение. Бог не нуждается в жертвах (ср.Пс 49), но они есть знак ответа человека на откровение тайны Всемогущего. Всесожжение, когда жертва целиком предается огню на алтаре (1:3 сл.) есть дар Богу, исповедание всецелой зависимости от Его воли; жертва–трапеза, или «мирная жертва» (3:1 сл.) знаменует общение людей с Сущим, Который приходит разделить с ними трапезу (прообраз Евхаристии). Символической является и роль крови в ветхозав. богослужении. Кровь есть жизнь; жизнь принадлежит только Творцу, и человек приносит Ему кровь животного в знак признания Божьей власти над жизнью. Этот символ получает новозав. толкование в Евр. Если прежде люди отдавали Богу жизнь жертвенных животных, их кровь, уповая на Его милость, то с того момента, когда Божественный Агнец Сам отдал Себя людям, кровавые жертвы ушли в прошлое. Он установил высочайшее единение смертных с Бессмертным.
