Библиотечный шпион полностью

Элейн не сдержала улыбки – как это было похоже на Жозефа! Недостаточно овладеть искусством подделывать чужой почерк, чтобы заполнить новое удостоверение, нужно ставить опыт за опытом, пока не удастся не только удалять чернила со страницы, но и воссоздать те, которыми написан официальный документ.

– Судя по рассказам, твой муж чрезвычайно умен, – продолжала Николь.

Элейн почувствовала, как щеки у нее зарумянились.

– Это одна из причин, почему я в него влюбилась.

Они зашли в подъехавший трамвай и уселись на жесткие сиденья вместе с другими пассажирами.

– Никто из нас не собирался заводить отношения. – Элейн почувствовала, как с нее спадет напряжение – просто потому, что они беседуют о самых обычных житейских вещах и нет необходимости следить за словами. – Я не собиралась бросать карьеру секретаря, а он не мог отвлечься от своих исследований. Мы даже ни разу вместе не ужинали, просто так часто разговаривали друг с другом, что однажды поняли, что влюбились.

Николь улыбнулась.

– Романтично и необычно.

– Вот и я о том же. – Элейн хихикнула, заново переживая те драгоценные минуты. – Однажды я пустилась в объяснения, почему никогда не выйду замуж – я ведь сама зарабатываю себе на жизнь! – и после этого он предложил мне стать его женой. Сказал, что я могу продолжать работать и мы оформим любые необходимые документы и заведем мне личный счет, к которому у него не будет доступа. И тогда я согласилась.

Жозеф тогда улыбнулся, и вокруг его карих глаз залегли морщинки. Со всей очевидностью он был рад услышать «да».

– Не пора ли уже пригласить меня поужинать? – поддразнила его Элен.

– Ты голодна?

– Сейчас нет. – Голова у нее шла кругом, и, рассмеявшись, она подхватила Жозефа под руку. – Я имею в виду приглашение на романтический ужин, как заведено у парочек.

– Они это делают, чтобы лучше узнать друг друга. – Жозеф наклонился ближе к Элен, и запах его одеколона ударил ей в голову, как вино. – Но мы друг друга уже знаем. – Он посмотрел на нее, что-то решая про себя, но в итоге провозгласил: – Что ж, ужин – так ужин. Я закажу столик.

После первого совместного ужина в Париже последовало много других. Они наслаждались великолепными соусами, нежным мясом и неприлично изысканными десертами, но теперь Элейн не могла позволить себе вспоминать тогдашнее изобилие – не теперь, когда голод постоянно вгрызался в ее внутренности.

Но Жозеф сдержал свое обещание и никогда не пытался узнать, сколько денег у нее на счете. Даже после того, как запретил любые контакты с Сопротивлением.

– Ну вот, дождь перестал. – Голос Николь вырвал Элейн из воспоминаний. – Смотри, какая прекрасная возможность прогуляться.

По заранее обговоренному плану именно это они должны были ответить, если бы кто-то решил спросить, зачем они поехали в окрестности города – полюбоваться природой.

Доехав до нужной остановки, они вышли из трамвая и под ручку направились в лес. После стольких дней в городской суете их окружила роскошь тишины, подчеркнутая беззаботными трелями птиц и мерным шелестом листвы.

– Ты раньше встречалась с маками? – поинтересовалась Николь.

– Нет, только слышала о них. – Элейн вгляделась в лесную зелень с совсем другим чувством, чем за минуту до этого; ей начали мерещиться ловушки и притаившиеся в тени фигуры с допотопным оружием в руках. – Они правда такие дикари, как о них рассказывают нацисты?

– Они, конечно, живут в лесу, но их изображают большими варварами, чем есть на самом деле. – Николь откинула с лица светлую прядь и нахмурилась. – Большинство из них еще мальчишки.

Элейн подняла взгляд навстречу золотым солнечным зайчикам, прыгающим сквозь листву. Так легко было закрыть глаза и представить, что мир вернулся в норму. Что дома ее ждет Жозеф, что они сыты, что нацисты не утащили Люси в неизвестность и что никто не знает, каково это – жить в постоянном страхе.

– Муж Дениз тоже где-то там. – Николь говорила тихо, хотя вокруг не было ни души. – Поэтому она никогда сюда не приходит – боится, что, если увидит его, не найдет сил вернуться в город.

Элейн понимающе кивнула. Если бы ей снова довелось оказаться в объятиях Жозефа, таких родных и надежных, услышать его ласковый голос, окунуться в его запах, ей проще было бы вырвать сердце из груди, чем снова расстаться с мужем.