Библиотека Остролиста полностью

– Да, я говорил тебе, что это такое. Именно поэтому его и нельзя было оставлять у Людовика.

Между знанием и знанием была огромная разница. Если всё это было правдой. Если копьё было на самом деле магическим копьём настоящих богов. Если истории, которые он давал ей читать, были не просто намёками, а чистыми фактами, – то кем тогда была она? И кем был Грейвз?

Его символом был остролист. Логично, что он считал крапивника частью себя. Колдун ничего об этом не говорил сам, но Кирс и так всё знала. Может, она даже знала это с самого начала. Потому что они были связаны с той самой первой ночи. С того момента, как он увидел её подвеску. С той секунды, когда она увидела его библиотеку. Они были связаны, как их магия в том поцелуе, – неразрывной нитью.

Но Кирс нужно было сказать это вслух.

– Ты Остролистный Король.

Сглотнув, он кивнул.

– А ты – мой Крапивник.

Остролистный Король.

Во плоти.

А она была его Крапивником.

Кирс содрогнулась от этих слов. Они звучали так же, как предсказания Джен. Как неоспоримая истина.

То, что мифы и легенды могут вот так вот оживать, казалось чем-то невозможным, но и игнорировать правду она не могла. Перед Кирс стоял её бог зимы, и это был его день, день зимнего солнцестояния. Неудивительно, что она чувствовала между ними связь. Это и правда была судьба.

– Что это значит? – выдохнула девушка. – Как я могу быть твоим Крапивником? Не понимаю.

– Остролистный Король – это сила зимы, – процедил Грейвз сквозь зубы. – Воплощение энергии всего времени года сразу. После летнего солнцестояния я начинаю набирать силу, а после зимнего – теряю.

– Это я знаю. Из-за боя с Дубовым Королём.

– У Дубового Короля есть его малиновка, символ приближающейся осени. А у меня – крапивник, символ наступления весны.

– Но я же плохой знак, – сказала она. – Я… птичка, которая погибает после Рождества.

– Да, но до тех пор ты делаешь меня сильнее, – признался Грейвз. – Сейчас и до конца самой длинной ночи в году я нахожусь на пике силы.

– То есть этой ночи, – прошептала она.

– Верно. – Он бросил взгляд на Кирс, сворачивая ещё глубже в лабиринт туннелей.

– Но Кингстон сказал… что для тебя это плохо заканчивается, – сказала она, складывая вместе все кусочки картинки последней пары недель. Слова людей о том, что она крапивник, чего девушка раньше не понимала.

Грейвз снова отвёл глаза.

– Ну да. Я становлюсь сильнее, это правда, но, так или иначе, после солнцестояния ты становишься символом моего падения.

Кирс ошарашенно моргнула.

– И почему… почему ты тогда работаешь со мной?

– Наше дело завершается сегодня. Рискнуть стоило, – признался Грейвз, когда вдали показался свет в конце туннеля. Он перехватил Торру поудобнее. – Я не… – он искренне запнулся. – Не планировал влюбляться в тебя. Это в планы не входило.

Она сглотнула.

– Я… не понимаю.

– Это поэтично, – тихо сказал Грейвз. – Влюбиться в то, что тебя уничтожит.

У неё всё ещё оставалось множество вопросов. Гораздо больше, чем ответов, как, впрочем, с Грейвзом всегда и выходило. Но тут они наконец достигли конца коридора.

Забросив Торру на плечо, Грейвз взобрался вверх по лестнице. Кирс последовала за ним, не выпуская из руки копья. Когда девушка добралась до верха, Грейвз втащил её в туннель метро.

Дальше они в полном молчании добежали до выхода и выбрались наверх, в самую длинную ночь в году. Зимнее солнцестояние. Последняя ночь расцвета сил Грейвза. У них получилось. Они выжили, и копьё было у них.

Торра проснулась, когда они вышли на ночной воздух.

Она сонно зашевелилась.

– Можете меня отпустить.

Грейвз осторожно поставил девушку на ноги, скинул с себя пиджак и набросил на её обнажённые плечи.

Торра слегка пошатнулась.

– Спасибо.

– Дашь нам минутку? – посмотрела Кирс на Грейвза.

Он показал на машину, ждущую на улице. Их план отхода. Кирс кивнула и проследила за тем, как он идёт к автомобилю.

Торра запрокинула голову и сделала длинный, глубокий вдох свежего воздуха.

– Я уже думала, что никогда больше не увижу неба.

Кирс нахмурилась.

– Мне так жаль, Тор.

– Но ты меня спасла. Вытащила меня, – сказала та с резким вздохом. – Я никогда не смогу тебе за это отплатить.

– Ничего ты мне не должна. Я просто исправила отвратительную несправедливость.

– И его правда больше нет.

Кирс кивнула.

– Его больше нет.

Торра сглотнула комок, борясь со слезами.

– Сложно поверить.

– Что будешь делать теперь?

Торра улыбнулась, и Кирс впервые с их воссоединения увидела на её лице выражение счастья.

– Что хочу. Я свободна.

Торра обняла её, и Кирс крепко стиснула подругу в ответ, радуясь, что во всём этом безумии смогла спасти хоть одного человека. Хотелось верить, что свержение Короля Людовика положит конец козням Доблестных мужей, но она не могла знать этого наверняка. По крайней мере, хоть он сам больше не сможет охотиться на невинных людей.

– Можешь пойти с нами, – предложила Кирс. – Грейвз бы мог тебе помочь.

Торра посмотрела на монстра, ждущего у чёрной машины.

– Думаю, это не мой путь.

– Тогда иди к Колетт, – сказала Кирс, отпуская её. – Нейт ещё ночь будет сидеть под замком из-за полнолуния. Потом он тебе поможет.