Кирс понятия не имела, кто из них был чем. Во всей этой истории не было хороших парней. Грейвз сказал ей об этом с самого начала. Только они и последствия их действий. Намерения становились не важны, когда результат оставался тем же.
Два лжеца, монстра, убийцы.
Оба способные любить, жить, смеяться.
Ни героев.
Ни злодеев.
Только люди, благословлённые и проклятые магией.
Как и она сама.
Но кто-то должен был победить.
За секунду до того, как она вышла из замедления, Кирс увидела, как изменился ход битвы. В тот момент, когда она распахнула двери библиотеки, Лоркан сделал выпад. Отбив лезвие Меча Истины, он вонзил чёрный клинок в плечо Грейвза.
Кирс ахнула, когда оружие выпало из его руки. Меч с оглушающим грохотом покатился по полу библиотеки, а сам Грейвз завалился на спину. Лоркан наклонился, поднимая свой трофей, и вскинул руку с мечом, провозглашая себя победителем. Дубовый Король. Несущий свет. Он вновь победил, как и каждое зимнее солнцестояние.
Грейвза его противник больше не интересовал. Когда он поймал взгляд Кирс, Лоркан перестал для него существовать. Девушка была в ярости. Он соврал ей, манипулировал, скрыл от неё правду. И тем не менее, глядя ему в глаза, она знала, что его чувства к ней были искренними. Что в конце битвы он весь принадлежал лишь ей. В пасмурных глазах клубились бездонные тоска и привязанность.
– Кирс, – вскрикнул Итан, протягивая к ней руку. – Ну же.
– Нам надо уходить, – сказала Джен, прижимая к груди перепуганную кошку.
Но когда Лоркан замахнулся на Грейвза вторым мечом, Кирс поняла, что не может дать всему этому закончиться вот так. Она не видела мира, её мира, в котором не было бы Грейвза. Что бы он там ни сделал, что бы он от неё ни скрывал. Как бы она сейчас себя ни чувствовала.
Никогда ещё в жизни она не двигалась так быстро. В одну секунду Кирс ещё стояла у дверей, а в следующую уже поднимала над головой копьё, стоя между двумя созданиями из начала веков.
Она приняла на себя весь сокрушительный удар, которым Лоркан намеревался окончить бой. Меч со звоном столкнулся с копьём, но настоящая сила была не в магических артефактах, а в мощи самого Дубового Короля и его победы.
Магия хлынула из него яркой белой вспышкой, поразившей Кирс точно в сердце. Она задохнулась, чувствуя, как магия лишает её всех чувств, – а потом взрывной волной вырывается из неё наружу, сотрясая особняк и весь мир вокруг.
То, что осталось от Кирс, взорвалось вместе с ней.
Магия богов.
Вот что обволакивало всё её тело. Необъятный, всепожирающий огонь божественной магии.
Её наследие Фейри отчаянно пыталось с ней потягаться. Невозможная задача, но её поглощение всё равно работало на износ. У Кирс не было шансов впитать всю ту энергию, что обрушилась на неё. Она и порошок желаний-то перенесла с трудом. Несмотря на все новые способности, какими бы они там ни были, она просто не могла поглотить всю мощь вступающего в силу Дубового Короля.
Словно услышав щелчок открывающегося замка, она почувствовала тот момент, в который её сила проиграла. Ту секунду, когда она перевалилась через край и рухнула в жерло магического вулкана. Её заживо сжигало на костре. Каждое нервное окончание, каждый орган чувств, каждая клетка её тела взорвались раздирающей болью, не оставив от неё ничего, кроме отчаянного крика.
– Нет! – хором вскрикнули Лоркан и Грейвз.
Она слышала вопли друзей, но её собственный вой быстро их заглушил.
– Этот удар предназначался не тебе, – ахнул Лоркан.
– Это всё твоя вина, – бросил ему Грейвз.
Выдернув меч из своего плеча, он с коротким рыком отшвырнул чёрный клинок в сторону. Оторвав раненное тело от пола, Грейвз кинулся к Кирс, разбрызгивая повсюду кровь.
– Ты справишься, Крапивник, – сказал он, хватая девушку за плечи. – Борись. Ты можешь победить. Просто… просто отдай всё мне. Всё это предназначалось мне.
Но она не могла ничего сделать, не могла ничего сказать. Вокруг была только боль. Бесконечная, обжигающая боль.
Она тренировалась достаточно, чтобы научиться ставить печати, поглощать магию, замедлять время. Ничего из этого не могло ей помочь. Она впитала слишком много. Она не могла войти в замедленную съёмку, даже если бы попыталась. Только не в то время, как её тело сгорало изнутри.
Если Кирс и могла передать магию кому-то другому, она не имела ни малейшего понятия, как это делать.
– Прошу тебя, Крапивник. – Голос Грейвза надломился. – Пожалуйста. Ты должна попытаться. Попытайся отдать мне то, что должно быть моим. Это моя смерть, а не твоя.
По её лицу побежали слезы, она никогда не могла ему отказать. Не могла, хотя пыталась.
– Тебе нельзя умирать до Рождества, помнишь? – Он охрип. Его ладони коснулись её лица. Она взглянула в любимые серые глаза. – Нельзя. Нельзя уходить так рано. Ты должна привести весну.
