— Чародеи тоже, когда лишаются своих сил. Я видел труп маленькой девочки. Она была обычным человеком, и магия выжгла её изнутри. Иногда мне удаётся узнать о новых случаях исчезновений, и с каждым разом всё больше понимаю, что прав.
— Как вообще можно забрать магию? Вы же не сосуды, из которых её можно вылить.
— Может, в каком-то смысле так и есть. Представь, что у тебя два набора вен, в одних течёт кровь, в других магия. А сердце у тебя одно. Оно качает кровь и связано с магией в тебе, и чтобы забрать её, нужно проткнуть сердце специальным оружием с особым камнем, которое послужит сосудом. Один чародей может передать свои силы другому, ходили легенды, что две тысячи лет назад некоторые семьи так укрепляли своё положение в обществе. Но источником всегда является душа.
— Что за оружие?
— Клинок с двойным лезвием, что огибает танцующий камень под названием ― аиферат. Чтобы забрать силу чародея, нужно проткнуть его сердце. Раньше существовало шесть клинков, в истории и древних записях сказано, что их все уничтожили, но уверен, один смог дожить до наших дней.
— Допустим, я тебе вер. Конечно, опыты, которые никогда не увенчаются успехом это ужасно, но кто собирается устроить переворот? Когда вот уже три тысячи лет правят четыре царя или царицы, чьи корни восходят к Роду. Как в это можно поверить?
— Ты знаешь о жене Рода? Мор? ― Михаил улыбнулся, прекрасно зная о её познаниях. ― Их первые дети погибли на войне против чудовищ, которые почти уничтожили ещё не родившийся Роменклав. Мор была безутешна, а Род присмотрел себе в любовницы смертную женщину, что родила ему четырёх сыновей.
— Да, да, ― Драгана вздохнула и поморщилась. ― Любовницу звали Леана, когда она родила четвёртого сына, умерла. Сыновья от Рода получили Роменклав в подарок. Роду стало скучно, он вернулся к Мор, и у них родилась дочь. С ней случилось ужасное, и её труп три тысячелетия лежал в храме Тары, где почти два месяца назад моя семья нашла его. При чём тут Мор?
Раздражение и презрение в её голосе оказалось заразительным. Захотелось поддержать и даже посмеяться со старых сказок, но Михаил напомнил себе, что она обычный человек; напомнил себе, как она относится к вере; напомнил себе, чья она дочь. Это отрезвило, и он продолжил с более холодных сердцем:
— Мор поклялась уничтожить всех потомков Рода.
— Представь, сколько потомков у первых царей? Их, возможно, миллионы. Вряд ли те, кто восседал на троне и носил корону, вели целомудренный образ жизни. Рождались бастарды, а от них ветвь Рода только расширялась. Его потомки, наверное, заселили все три континента.
— И всё же, она хочет, чтобы Род ощутил ту же боль, какую испытала сама. Мор потеряла всех своих детей, ― Михаил слабо улыбнулся, ― и Мор создала корону, что лишит власти четыре венка. Кто наденет корону, тот станет новым правителем Роменклава, а каждый потомок Первых царей умрёт.
— Разве её дети ― это не дети Рода?
— Богиня явно не в восторге, что его дети от смертной женщины прожили долгую жизнь и стали править страной, которую она спасла. Сыновья Рода облажались, и последняя дочь Мор умерла. Она хочет мести.
— И где же корона Мор?
— Сама как думаешь? ― он следил за её реакцией, видел, как лицо побледнело, а глаза наполнились первобытным страхом. ― Ключ отпирает секретную секцию в Библиотеке Первых царей, там спрятана корона, что изменит всё.
Драгана схватилась за голову и опёрлась локтями в столешницу. Глаза распахнуты, губы плотно сжаты, мышцы напряжены до предела.
— Мне очень важно знать, что ты помнишь о Библиотеке. Кто-то собирается обрести магию и власть, я должен остановить его, пока не случилось страшное. Представь, сколько ещё чародеев и людей погибнет ради опытов, как другие страны ополчатся против Роменклава, когда слухи дойдут до них? В стране начнётся гражданская война. Уже сейчас умирает слишком много для потехи эго одного человека. Два дня назад дверь в Библиотеку открылась. Никто не вышел, а завтра в Библиотеку Первых царей войдёт ещё одна группа из пятидесяти человек, им дали месяц, чтобы выяснить, что там произошло. Если эта группа не вернётся, то они начнут искать более действенные способы добраться до цели. Они начнут охотиться на тебя, уже начали.
— Никто не вернётся. Эти люди добровольно идут в это проклятое место, что станет для них ссылкой до конца их дней. ― Драгана не могла оторвать глаз от столешницы.
— О чём ты?
Михаил смиренно ждал, что Драгана скажет дальше. Тишина сгущала краски, а мысли строились в ужасающие цепочки. Кухня стала невыносимо тесной, воздух в ней затхлым, кожа покрылась испариной. Холодное лето вмиг перестало быть холодным. Все его предположения разрушились одним предложением. Драгана посмотрела на него взглядом, полным отчаяния и паники.
— Уходи.
Ответ обескуражил. Драгана быстро забрала недопитый кофе из его пальцев, выплеснула в раковину и бросила в неё чашки. Михаил смотрел на её спину, как острые плечи в зелёной кофте поднимаются, раскрывая многослойный бутон ужаса, которым она заразилась.
