– Что «и»? – Библиотекарь посмотрел на Петрова с удивлением, как будто он ему всё уже подробно рассказал. – Все сущности вырвались наружу. В этот мир. Обочина поглотила его. Мне остаётся только прибраться.
Библиотекарь достал из нагрудного кармана свой блокнот и, не взглянув на него, бросил в огонь.
– Вот и я всё подчистил за собой, – печально сказал он.
Затем достал карандаш и совершенно новенький блокнот. Такой же, как был у него, в картонном переплёте на пружинке и листами в синюю клеточку.
– Петров, – повернулся он к нему. – Я не первый Библиотекарь и, судя по произошедшему, не последний. Тебе предстоит большая работа. Возможно, у тебя получится собрать свою идеальную Библиотеку Судеб. Где всё сложится так, как должно. Я не знаю, кто это начал, но знаю, что всё теперь в твоей власти. Вот, – он протянул блокнот Петрову.
– Я не понял, – Петров осторожно взял блокнот. – Что произошло?
– Откроешь блокнот, поймёшь. Только погоди, – Библиотекарь положил свою руку на руку Петрова с блокнотом. – Дай я сначала уйду.
Библиотекарь посмотрел на Петрова и развёл руки, как будто хотел обнять его на прощанье, но вместо этого вспыхнул и сгорел в момент, осев горкой пепла на выжженный паркет.
Пожар утих. Всё, что осталось от Библиотеки, так это зал с выжженным деревом жизни. Петров сидел на почерневшем паркетном полу и всё никак не решался открыть блокнот. За спиной безмолвными тенями стояли помощники – судьи. Не открывая блокнота, он понимал, что держит в руках новую, и пока ещё чистую, Книгу Книг. Понимал, что Библиотекарь и был тем самым Высшим, в чьём нагрудном кармане постоянно лежала неприметная Книга Книг, которую все так хотели увидеть и постичь Высший замысел, но не замечали, даже глядя на неё. Как и самого Высшего, который был ежедневно у всех на виду. Доставал свой блокнот и делал заметки, которые влияли на дальнейшее развитие мироустройства обоих миров. Неужели теперь его место занял Петров?
Петров не знал, сколько он так просидел. Прошли часы, а может, столетия. Постепенно он начал чувствовать, что его сознание наполняется. Освободившиеся души того и этого мира искали пристанище и находили его в Петрове. Знание всех миров переполняло Петрова. Казалось, что он знает ответы на все вопросы, но со временем безграничная энергия начала требовать выхода. Тогда и появился росток. Он пробился сквозь кучку пепла, оставшуюся после Библиотекаря, и начал тянуться ввысь. Набухла первая почка. Увеличившись, она лопнула и явила из себя первый лист. Затем ещё одна. Ещё. Наконец, первый лист оторвался от ветки и упал на пол. Петров встал. Мрачные судьи изобразили лёгкий поклон и, растворившись в воздухе, исчезли. Петров подошёл к листку и поднял его. Он знал, куда идти дальше и что делать. Там, слева от молодого дерева, должна быть переплётная мастерская…
***
Дерево уже заполняло своими ветвями почти всё свободное пространство зала. Служащие собирали листы и относили их в переплётную мастерскую, а потом новые Книги Судеб развозились по стеллажам. Петров стоял за своей конторкой Библиотекаря и делал пометки в блокноте. В Книге Книг, которая оставалась такой же значимой, но неприметной для постороннего взгляда. Маленький блокнот в пружинном переплёте вмещал в себя тысячелетия и миллиарды различных судеб. Вершители получали и сдавали книги. Всё шло привычным путём. Нельзя сказать, что Петров выбрал ту или иную сторону. Так не бывает. Но со временем он вывел свою формулу – на одну неприятность есть обязательно три хороших новости.
– Вот, – перед Петровым появился Вершитель. – Вы просили принести.
Вручив книгу Библиотекарю, молодой человек удалился. Петров аккуратно коснулся пальцами корешка. Осторожно открыл книгу на последней странице рукописного текста и начал читать.