– Ах, дочь! Да, действительно, что-то такое припоминаю. Верно, верно, была у дяди Лени дочь. И что?
– Как это что? Это же и твоя родственница тоже! – возмутился Саша.
– Да как тебе сказать, – протянула Манифик. – Родственница она мне или не родственница, никто у нас в семье толком не знает. Мы с ней и не виделись никогда. Я до этой минуты про нее и не думала даже.
– Почему?
– Дядя крайне редко упоминал про эту свою дочь. Я уж и забыла, что она вообще существует.
– Но как же так? Ведь дочь! Единственная!
– Ну единственная, – вздохнула Манифик. – Ну дочь. Но это было еще в ранней дядиной молодости. В студенческие годы он женился на какой-то особе, которая поспешила родить ребенка. Говорила, что ребенок его, но у дяди уже тогда были большие сомнения на этот счет. Да и поведение женушки заставляло его думать, что ребенок может быть от кого угодно, а не только от него. В общем, ребенка он своим не считал. С женой они быстро развелись, алименты на ребенка дядя платил официально, потому что иначе было нельзя, ребенок числился по документам его. Правда, сначала он пытался через суд отказаться от отцовства, но ему судья быстро объяснила, что раньше надо было думать. Теперь только платить алименты до совершеннолетия девочки, что дядя и делал. Но ни с той женщиной, ни с ее ребенком дядя не общался. Так и считал всю жизнь, что девочка не от него.
– И даже генетическую экспертизу не захотел сделать? Сейчас это легко и просто.
– Нет. Не делал.
– Так я тебя поздравляю. Невзирая на все препоны, которые выставил дядя Леонтий, сегодня ты имела удовольствие повидать свою родственницу.
– Это когда?
– Зимина и есть та самая дочь твоего дяди Леонтия.
– Надо же! – поразилась Манифик. – До чего тесен мир.
Но Саша считал, что это не мир тесен. Это родственникам что-то было нужно друг от друга.
– Смотри, что получается. Григорий Малкин вовсе не умер, как вам сказали. Он живехонек, он становится любовником Зиминой. А Зимина – дочь твоего дяди Леонтия, которого в свое время преследовал и ненавидел Малкин. И таким образом, дядю Леонтия вполне мог прикончить Гриша. И что это значит?
– Что твоя тетя невиновна?
– И это тоже! Но главное, что у нас появляется мотив для убийства. Зимина и Малкин – любовники. Зимина и Леонтий отец и дочь. И если Леонтий погибает, то за неимением других наследников все состояние твоего дяди унаследует она – Зимина! И уж Григорий при таком раскладе найдет способ, как на этом наследстве тоже погреть жадные лапки. В конце концов, ему за всю сделанную грязную работу причитается доля при дележе наследства. И пусть только Зимина попробует не заплатить своему исполнителю!
– Но она говорила, что она и Гриша провели прошлую ночь вместе.
– Ну правильно! А что еще она могла сказать! Она же должна покрывать его всеми силами! Я считаю предоставленное ею алиби недействительным! Раз ты говоришь, что видела Малкина в доме в ночь убийства, значит, он там и был! Малкин вовсе не погиб, он жив и здоров, а значит, ничто не мешало ему ночью побывать у вас в гостях и убить твоего дядю. И никакие алиби его любовниц этого не изменят!
– Мне все это не нравится, – пробормотала Манифик. – Столько лет эта дочка дяди Леонтия никак не давала о себе знать, а тут вдруг столько связанных с ней событий. И еще мой папа зачем-то приезжал к ней на работу, охранник на стоянке видел, как они весьма бурно выясняли отношения. Он решил, что любовник приревновал свою подружку, но теперь я думаю, что повод для их ссоры мог быть совсем другим. Разговора-то их он не слышал, он лишь наблюдал издалека и слышал, как они обменивались угрозами.
– То есть твой отец ссорился с Зиминой?
– Я же тебе говорила, что он набросился на нее. Охранник решил, что приревновал, потому что как раз незадолго до этого к ней стал наведываться молодой кавалер.
– Гриша?
– Он самый. А потом подвалил мой папочка, мужичок солидный, но уже в возрасте. Вот охранник и решил, что дамочка имела отношения с папиком, а потом изменила ему с молодым хахалем. Папик узнал, разгневался и примчался разбираться к обманщице.
– Если примчался с разборками, значит, твой отец не только помнил про существование племянницы, но и знал, как эту племянницу можно найти.
– Верно!
– Получается, что он за ней следил.
– Присматривал, – поправила его Манифик. – Так будет точнее. Папа любит присматривать за всеми, это вполне в его духе. Одного я не могу понять, по какой причине он окрысился на свою племяшку? Что такое она ему сделала, что он так раздухарился?
– Может быть, твой отец рассчитывал, что после смерти твоего дяди все его имущество достанется тебе? Они же братья. А когда появилась родная доченька, как наследница она ближе, он на нее и осерчал?
– Она же не вчера появилась, она всегда была.
– Может, Зимина принялась требовать со своего папеньки, чтобы он именно ее назначил своей наследницей. Завещание у твоего дяди Леонтия было написано?
– Я не знаю.
– Надо бы узнать. Если он назвал там своей наследницей тебя или твоего отца, то подозрения на тебя или него упадут. Если дядя Леонтий оставил своей дочери, то на нее.
