И тут взгляд Саши упал на прикроватную тумбочку, на которой стояла бутылка вина. Рядом стоял один бокал, в котором на дне оставалось еще несколько капель жидкости. В самой бутылке было больше половины напитка.
– Бутылка вина… труп… А вам не кажется, что к вину могли подмешать сильнодействующее снотворное, например фемунал, которое и привело к таким печальным последствиям?
Манифик тихонько ахнула.
– Дядю Леонтия тоже убили с помощью фемунала! Если препарат есть в вине и тут…
Грибков ее перебил:
– Точно это смогут сказать лишь эксперты. Но такую версию нельзя исключать. Симптоматика похожа на смерть от передозировки снотворного. – И Грибков повернулся к соседу: – Поздравляю, вы становитесь главным свидетелем по делу о предполагаемом убийстве.
– Рад буду помочь!
– Опишите того человека, который приходил к погибшему сегодня днем. Помните его?
– Конечно.
Описание старика было кратким и точным. Он не успел закончить, как Манифик побледнела и кинула на Сашу пронзительный взгляд. Тот тоже чувствовал себя неважно. В данном описании предельно точно был описан не кто иной, как второй дядя Манифик – ее дядя Валера. А уж когда свидетель упомянул, что гость своей худобой и костлявостью напоминал ожившего сказочного Кощея, все другие вопросы отпали начисто.
– Дядя Валера тут был! – простонала Манифик. – Сегодня! Он приходил к Грише! Значит, они с папой прекрасно знали, где его искать, а мне не сказали!
– Но зачем он приходил к Григорию?
– Ты еще не понял? Чтобы расправиться с Гришей! Наверное, я своими словами дала им повод подозревать, что Гриша и впрямь жив. Они стали искать его следы, нашли, где он прячется, потом дядя Валера пришел и расправился с Гришкой! Это отец приказал ему так поступить с ним!
– Это лишь твои предположения. Доказательств нет.
– Да какие еще нужны доказательства? Дядя Валера был тут. И после его ухода мы находим Гришу мертвым! Ясно, что дядя Валера его и убил!
– Но почему? Зачем твоему отцу и твоему дяде желать смерти Григорию? Если Гриша и был кому-то опасен в вашей семье, то это твой дядя Леонтий. Это же его преследовал Гриша.
– Ты ничего не понимаешь! – воскликнула Манифик, по лицу которой внезапно заструились слезы. – Это я виновата! Я еще зимой сказала отцу, что если за кого и выйду замуж, то только за Гришу. И после этого Гриша пропал. А мне они сказали, что он умер. Но выходит, что не умер. И когда я ляпнула, что видела его прошлой ночью у нас в доме, наверное, они решили, что былая страсть вернулась ко мне. А уж когда я заявила, что буду расследовать дело об убийстве дяди, тут они должны были подумать, что меня интересует вовсе не смерть дяди Леонтия, а сопутствующие этому поиски Гриши. И приняли упреждающие меры! Они убили Гришу, а я была дурой, я даже не подумала, чем мое ребячество может обернуться для Гришки!
Сашу ее признание буквально ошеломило.
– Ты что? Ты его любила?
– Вовсе нет! Я его почти не знала!
– Но тогда почему?..
У Саши от всего услышанного голова буквально пошла кругом.
– Почему сказала, что выйдешь за Гришу замуж?
– Потому что папа буквально допек меня своими женихами! То одного приведет, то другого. И все время давил на меня, принуждая к выбору. Вот я ему и ляпнула, что выйду замуж только за Гришу! Я знала, что папа этого никогда не допустит. Какой там Гриша, когда у него были для меня женихи один лучше другого. Но мне это давало время для передышки. Сначала я разыгрывала любовь к Грише, потом изображала горе от его исчезновения, потом была в тоске, что он исчез, а я никак не могу склеить свое разбитое сердце. Все это давало мне законную отсрочку, и я каждый раз своим разбитым сердцем затыкала отцу рот, когда он принимался что-то вещать про очередного женишка из числа сыновей своих деловых знакомых.
– Ну и вышла бы замуж.
– А я не хочу за его женихов! Моего папу к старости окончательно одолела мания величия, вообразил себя не меньше, чем подпольным императором, королем преступного мира. И теперь мечтает скрепить узами брачного союза свое положение, заручившись поддержкой одного из могущественных кланов.
– А ты не хочешь?
– Стать марионеткой в его игре? Нет, конечно! Сначала папаня, потом муженек! Хватит с меня. Я хочу замуж за простого парня, от которого не надо ждать подвоха и не приходится постоянно бояться за свою жизнь.
– За Гришу?
– Да при чем тут Гриша. Это я так просто про него сказала. Я хочу замуж по любви, а не по-папиному расчету. Ты представляешь, что со мной будет, если я соглашусь на папино предложение? Я погибну!
– Так уж и погибнешь?!
– Обязательно! Ведь если папенька еще как-то жалеет меня, как-никак единственная дочь и наследница, то мужу будет это все равно. Прикончит и глазом ни моргнет. Кто его осудит? Мой отец? Может, его самого к тому времени уже и в живых-то не будет.
Грибков слушал это очень внимательно, а потом вздохнул:
– Девушка, прошу вас, не превращайте мой детектив в любовный фарс.
– Не буду, – пообещала Манифик. – Можно мне задать только один вопрос свидетелю?
– Сколько угодно.
И Манифик спросила у соседа:
