– Когда вы видели моего дядю Валеру входящим в квартиру Гриши, у дяди Валеры была при себе бутылка с вином?
– Хороший вопрос! – одобрил Грибков. – Сам хотел его задать. Так была у него бутылка?
Сосед глубоко задумался. Он даже глаза прикрыл. Но, как он ни пытался, бутылку припомнить так и не сумел.
Сходили и посмотрели по камерам наблюдения, но и на них был четко виден сам дядя Валера, но невозможно было разглядеть бутылку у него в руках. И все же, по общему мнению, это еще ничего не значило. Бутылку можно было спрятать под пиджаком, который был наброшен на плечи подозреваемого. А сам факт его появления в квартире, где совсем вскоре был найден свежий труп, выглядел весьма настораживающим.
Бутылку было решено передать специалистам и уже по результатам экспертизы делать какие-либо выводы.
Следующая встреча сыщиков в этот полный суеты день состоялась с Ириной Аркадьевной, отпущенной на свободу, но казавшейся ничуть этому не обрадованной.
– Что ты заладил! Никто бы меня никогда не посадил! – с досадой отмахнулась она от упреков Саши в том, сколь мало она ценит предпринятые им усилия для ее освобождения. – За что меня сажать? Я сама такая же жертва, как и бедный Леонтий! Разница между нами лишь в том, что он убит, а я хоть и жива, но ограблена!
– Тетя Ира, кто же вас ограбил?
– Кто! Я бы тоже это хотела знать. Подозреваю, что ее папаша мог приложить к этому свою руку!
– И что же господин Загорский мог у вас украсть?
– Отстань, Сашка! Не до твоих расспросов сейчас, честное слово!
– Тетя Ира, ответьте мне прямо, вы хотели продать господину Загорскому учебник по химии? Это его у вас украли?
– Ну да! Да! Его! Теперь доволен? Не знаю, зачем он так отчаянно был нужен братцу Леонтия, но только Загорский обещал мне за него заплатить любые деньги. Когда мы к нему в воскресенье вечером приехали…
– Кстати, тетя, – перебил ее Саша, – а почему вы так поздно прикатили для сделки?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну вы уже в субботу были у вашего друга Леонтия дома, не так ли?
– Много ты знаешь, как я погляжу, – буркнула тетя Ира. – Да, в субботу я у него была. Там такая история приключилась… Я тебе потом как-нибудь расскажу.
– Про то, как вы оказались в больнице, а потом оттуда уехали, я и сам знаю.
– И как ты сам думаешь, могла я с больной ушибленной головой снова мчаться куда-то? Да я даже до бедного Леонтия еле-еле добралась. Спасибо, что он меня принял. И как он за мной ухаживал! Очень хорошо ухаживал. Да и то правду сказать, что и братец его в отъезде всю субботу был, только в воскресенье днем возвращался. Меня это устраивало как нельзя лучше. Нашлось мне время, чтобы за сутки немного отлежаться и прийти в себя. В общем, в воскресенье я почувствовала себя лучше. Сразу же сказала об этом Леонтию, мы условились о встрече с его братом и приехали к Загорскому. Там он назвал мне сначала сумму в сто тысяч.
– Это за учебник?
– Конечно, я отказалась. Видела по его глазам, что даст больше. Много больше. Так и оказалось. Он постепенно повышал ставки, так тысяча за тысячей мы с ним постепенно добрались до миллиона. И на этом уже остановились. Подозреваю, что он бы и больше дал, да мне совесть не позволила больше потребовать.
– И что же случилось потом?
– А случилось то, что этих денег он мне сразу же заплатить не захотел. Сначала сказал, что наличных у него в доме нет. Важные все такие стали, наличность уже не в чести. А я вот всему предпочитаю наличные. И переводом я уже у него не захотела брать деньги. Мало ли, что он там с этим переводом намутит. Нет, я сказала, что только наличные от него приму и только с проверкой всех банкнот на подлинность в приличном банке. Тогда-то он и настоял, чтобы мы с Леонтием остались у него ночевать. Дескать, утром раздобудет наличные и расплатится со мной. А сам ночью вон чего устроил! И даже родича своего ради такого дела не пожалел, чтобы меня в тюрьму упечь, бедного Леонтия на тот свет отправил. Впрочем, может, и не только из-за меня, может, промеж ними еще кое-чего было, но только мне-то что делать? Теперь ни учебника у меня этого ценного не осталось, ни денег нет! Ограбили меня! Как пить дать ограбили!
– Но если предположить, что господин Загорский вас не грабил…
– А кто же еще? Его рук дело! В его доме случилось убийство, а там охраны уйма! Оберегают его, словно государственное казначейство!
Ну не так уж и сложно было проникнуть в дом господина Загорского. При определенном стечении обстоятельств сделать это мог любой, кто задался такой целью.
– В убийстве Леонтия я еще могу господина Загорского заподозрить, но никак не в краже вашего учебника.
Саша это сказал, потому что прекрасно помнил, с какой жадностью ухватил своими жирными пальцами-сардельками отец Манифик учебник из ее рук. Небось если бы требуемый экземпляр уже был у Загорского, то не стал бы он так дергаться.
– Когда вы с Леонтием прикатили в гости к Загорскому, вы привезли учебник ему?
