– Но несколько глотков она все же сделала. И Леонтий тоже. Этого хватило, чтобы вырубить их обоих. Выпитое снотворное лишило их возможности двигаться. Но умереть от такой дозы они бы не умерли, да и в самой бутылке в вине снотворного было растворено куда меньше, чем во втором случае. Второй раз тут уж убийца бухнул порошка от души. Странно, что Гриша не почувствовал постороннего привкуса в вине. Раз в десять больше, и это только предварительные прикидки.
– И что это может значить?
– Преступник хотел обойтись без крови. И кроме того, он хорошо знал ситуацию с Малкиным. Убийца был уверен, Гриша станет выпивать в одиночестве, все вино выпьет сам, значит, других жертв, кроме него самого, не окажется. А в случае с Леонтием и теткой Ирой он стремился убить только Леонтия, а твою тетку пощадил.
– Хочешь сказать, что убийца лично знаком с теткой? Симпатизирует ей?
– Ага! А возможно, является ее родственником.
– Уж не на меня ли намекаешь?
– Знал бы тебя чуточку хуже, намекнул бы. Очень уж подозрительно часто ты мелькаешь в этой истории.
– А что с Валерой Загорским?
– Как раз сейчас он едет к нам.
– Вы его задержите?
– Ну тут есть загвоздка.
– Какая?
– Наш свидетель-сосед вспомнил, что сразу после того, как за Валерием закрылась входная дверь Гриши и он ушел, дедок слышал за стеной голос Григория.
– То есть Гриша был еще жив!
Саша почувствовал разочарование. Выходит, Валера и не убивал.
– Когда будет что-то определенное, я тебе сообщу, – пообещал ему Грибков. – Тетка твоя как?
– В печали.
– Чего так?
– Оказывается, они с Леонтием собирались пожениться!
– Пожениться?
Грибков был поражен.
– Да, представляешь, на следующей неделе они с ним собирались идти в ЗАГС. Тетя буквально сражена, что кавалера убили. У нее были на его счет большие планы, как выяснилось.
Грибков приумолк, словно обдумывая сказанное Сашей, а потом внезапно произнес:
– Передай своей тете, чтобы не особо переживала из-за жениха. Он ей не все про себя рассказал.
– Ты это о чем?
Но приятель неожиданно прервал разговор.
– Все! Не могу больше разговаривать. Потом!
Грибков бросил трубку, а Саша, выбросив из головы чудачества приятеля, задумался о расследовании.
Что же они имеют в итоге? У них есть два трупа. В обоих случаях использовано одно и то же орудие убийства. Рецептурное снотворное фемунал. Потому что если бы не снотворное в вине, то Леонтий вряд ли позволил расправиться с собой. Он был уже в возрасте, но далеко не стар. Находился в хорошей физической форме. И при желании мог бы справиться с Григорием, явившимся его убивать. Или, по крайней мере, поднял бы шум, а на шум сбежалась бы охрана и…
– Стоп! – воскликнул Саша. – А в самом деле, почему охрана бездействовала? В ту ночь по дому Загорского спокойно шатался убийца, а охранники его прошляпили.
Неужели тетя Ира права в своих подозрениях относительно причастности Фрола Загорского к убийству Леонтия? Ведь преступник чувствовал себя в доме совершенно вольготно. А если бы убийца был посторонним человеком с улицы, то разве могло такое быть?
– Система безопасности в доме на серьезном уровне даже днем. А уж ночью, наверное, и подавно, все системы наблюдения приведены в боевую готовность. И почему же никто ничего не видел?
Как удалось совершить убийство в столь хорошо охраняемой крепости? Уж не потому ли, что ему потворствовал сам хозяин?
Как только эта мысль пришла Саше в голову, как сразу же стало понятно, что она верна или, по крайней мере, имеет под собой какое-то основание. Именно Загорский мог организовать дело так, чтобы ночью в доме оказался Григорий, который затем и расправился с Леонтием.
– И тогда с убийством Гриши Малкина тоже все становится понятным. Его устранили для того, чтобы он не проболтался о содеянном. Мертвые, как известно, не болтают. Гриша исполнил роль палача, а потом его самого убрали.
Правда, в таком случае, зачем использовали то же самое снотворное? Могли бы придумать что-нибудь оригинальное, чтобы не давать возможности полиции с первых же шагов связать два этих убийства. А то получается, что убийцы Леонтия сознательно шли на то, чтобы указать следствию на эту связь.
– Но это ладно, спишем на отсутствие фантазии у преступника. Что было под рукой, то и пустили в дело. Но вот какая причина для убийства Леонтия была у господина Загорского? Вот это вопрос посерьезней будет. Ведь они родные братья и, насколько я понимаю, отношения между ними были очень хорошими. Леонтий прибегал к помощи старшего брата всякий раз, когда у него возникали затруднения. Суетился. Хотел его порадовать. Нет, не похоже, чтобы между братьями был даже намек на вражду.
Хотя Манифик утверждала, что для ее отца прикончить даже близкого ему человека дело плевое. Что же, все люди разные. Для Саши кажется невозможным причинить вред родственнику. А для кого-то дело обыденное.
– Вероятно, Леонтий мог знать нечто такое, о чем его брат предпочел бы, чтобы никто не знал, – решил Саша. – Загорский опасался, что Леонтий может распустить язык. Либо… Либо он просто не хотел допустить женитьбы Леонтия!
