Везде я видела свидетельства неизбежности войны: в армии, увеличившей свою численность, в «Геральд», с ее зловещими заголовками, и на доске объявлений в нашей библиотеке. Там рядом со списком бестселлеров появилась только что отпечатанная бумага с печатью посольства США, в которой говорилось: «С учетом сложившейся в Европе ситуации живущим в городе американцам рекомендуется вернуться в Соединенные Штаты».
Прислушается ли мисс Ридер к директиве посольства? Что, если и британский посол выпустит такое же сообщение и я потеряю Маргарет?
Я почти бегом промчалась мимо карточек каталога, где тетя Каро впервые познакомила меня с системой Дьюи, мимо стеллажей, за которыми мы с Полем впервые поцеловались, мимо задней комнаты, где мы с Маргарет подружились, к кабинету мисс Ридер.
Директриса легонько покачивалась на стуле, держа в пальцах ручку, полностью сосредоточившись на лежавших перед ней документах. Воздух наполнял аромат кофе. Не видно было никаких коробок, никаких признаков укладки вещей. Мисс Ридер оставалась на месте. А пока она была на месте, все должно было идти хорошо. Моя паника утихла, я медленно, глубоко вздохнула.
– Вы не уезжаете домой? – спросила я.
– Домой?
– Вы не уезжаете?
Ее брови сошлись у переносицы, когда она посмотрела на меня так насмешливо, словно подобная мысль никогда и в голову ей не приходила.
– Я дома, – ответила мисс Ридер.
Я не могла игнорировать тот факт, что у Реми появилось новое доверенное лицо, но могла избегать ее саму, проводя как можно больше времени в зале периодики. Сегодня, как всегда, я цеплялась за своих завсегдатаев. Закутавшись в пурпурную шаль, профессор Коэн вздыхала над прекрасными строками «Путешествия во тьме» Джин Рис. Рядом с ней постукивала вставными зубами мадам Симон, поглощенная изучением новых фасонов в «Харперс базар». Напротив них месье де Нерсиа и мистер Прайс-Джонс подшучивали друг над другом.
– Наилучший виски делают в Шотландии, – утверждал англичанин. – Я сам наполовину шотландец.
– Да, знаю, – ворчал француз. – А на вторую половину – содовая.
– «Глендронах» – лучший из сортов!
Не желая признавать, что в Великобритании могут производить что-нибудь стоящее, француз возражал:
– Куда лучше «Джордж Дикель» из Теннесси!
– Можно попробовать то и другое и выяснить, кто из вас прав, – предложила я.
– Одиль, а вы находчивы!
Ко мне бочком подошла Битси.
– Моего брата призвали, – сказала она. – Он уехал вчера.
– Мой уехал уже несколько недель назад, – ответила я. – Но вы ведь об этом и так знали?
– Реми призвали бы в любом случае.
– И что, от этого я должна чувствовать себя лучше? – огрызнулась я.
Читатели изумленно разинули рты.
– Мы все тревожимся, – мягко произнесла профессор Коэн.
Отвернувшись от Битси, я открыла «Геральд» и стала читать передовицу: «При всех нынешних тревогах большая война может и не начаться. Но никто не может сказать наверняка, при всех возможностях герра Гитлера». Я не осознавала, что произнесла это вслух, пока не увидела гримасу мадам Симон.
– Какая еще война? – хихикнула она. – Европа слишком устала, никто не хочет сражаться.
– Вы склонны к иллюзиям, – произнесла профессор Коэн. – Дети дерутся из-за игрушек, мужчины – из-за территорий.
– Давайте не думать об этом сейчас, – с тревогой поглядывая на меня, предложил месье де Нерсиа.
Он отобрал у меня «Геральд» и развернул газету на странице светской жизни, где две колонки сообщали о новостях американского района в Париже.
– «Мистер Элай Громбекер из Нью-Йорка отправился в Европу на быстроходном пароходе. Мистер и миссис Э. Бромунд из Чикаго, недавно посетившие Берлин, остановились в „Бристоле“. Миссис Минни К. Оппенгеймер и мисс Руфь Оппенгеймер из Майами сделали покупки в „Континентале“».
– Война не помешает светским дамам бегать по магазинам, – сказал мистер Прайс-Джонс.
– А вот новости из британского квартала, – продолжил месье де Нерсиа. – Махараджа княжества Трипура остановился в отеле «Георг V». Графиня Абингдон присоединилась к графу в «Принс де Галл».
