Мы с Маргарет уставились друг на друга, и я ждала, что она возьмет свои слова назад.
– Нам не стоит рассуждать о политике, – наконец произнесла она.
Маргарет протянула мне оливковую ветвь мира, но не извинения. Я постаралась не злиться. Она не хотела выглядеть бестактной. Боясь сказать что-нибудь такое, о чем потом пожалею, я поспешила к пишущей машинке в задней комнате в надежде, что работа над бюллетенем меня отвлечет. До оккупации я бы сделала пятьсот копий на нашем множительном аппарате, но при почти полном отсутствии бумаги я теперь вывешивала на доску объявлений лишь один-единственный экземпляр.
Мистер Прайс-Джонс сбежал следом за мной и сел рядом:
– Вы так стучите, что вас слышно в читальном зале.
Я показала на ленту в машинке:
– Она такая старая, что буквы становятся все бледнее и бледнее.
– А я подумал, что вы, возможно, работой изгоняете гнев. То, что Маргарет сказала о французской армии, было не слишком учтиво.
– Она, конечно, ничего такого не имела в виду, но это задевает. – Я прикрыла пальцами клавиши «р», «е», «м», «и». – Я так скучаю по своему брату… и знаю, что он хорошо сражался.
– И Маргарет тоже это знает. Просто она иногда говорит не подумав.
– Все мы так делаем. – Мне необходимо было какое-то интервью для ежемесячного бюллетеня. – А что вы любите читать? Какие книги цените больше всего?
– Честно?
Я слегка наклонилась к нему. Может, он сейчас признается, что читает скандальные романы?
– Всего лишь на прошлой неделе я избавился от всего моего собрания.
– Что?!
Отказываться от книг – все равно что отказываться от воздуха!
– Я уже отдал должное Софоклу и Аристотелю, Мелвиллу и Готорну – книгам, подаренным мне университетом и моими коллегами. Я достаточно времени провел в прошлом. Теперь я хочу жить в настоящем. Скотт Фицджеральд, Нэнси Митфорд, Лэнгстон Хьюз.
– А с вашими книгами вы что сделали?
– Когда я услышал, что все собрание профессора Коэн разграбили, я уложил свои книги в коробки и отдал ей. Кража книг – все равно что осквернение могил.
И хотя мистер Прайс-Джонс дал понять, что был доволен, отдав то, что собирал всю свою жизнь, я почувствовала, что причина тут в другом. Он расстался со своими книгами, потому что профессора вынудили расстаться с ее библиотекой. Я напомнила себе, что есть люди, у которых проблемы серьезнее и болезненнее моих.
Но все равно продолжала дуться на Маргарет.
KRIEGSGEFANGENENPOST
