– И ты захотела вернуть частицу той атмосферы? Ты проделала великолепную работу. Я про себя радовался, видя, как сияют у тебя глаза, когда проект начал набирать популярность. Таких глаз я у тебя не видел с тех пор, как мы потеряли… наших детей.
– Наших маленьких ангелов. – Дженнифер стерла слезинку, скатившуюся из угла глаза.
– При этом ты успеваешь управляться с домом и семьей. Я должен чаще тебе говорить, какая ты прекрасная хозяйка. Кстати, когда ты бросилась в свой новый проект, груз вины на моей душе стал легче.
– Какой еще вины?
– За то, что я так занят на работе. За то, что я недостаточно помогал тебе после потери детей. Мне не удавалось вернуть улыбку на твое лицо, заставить загореться твои глаза. – Он погладил жену по щеке и заглянул в карие озера. – А библиотеке общих вещей это удалось. Я понимаю твое желание вернуться в профессию, даже очень понимаю.
– Жаль, что я с тобой раньше не поговорила.
– Мы были заняты.
– Слишком заняты. – Дженнифер пересела к мужу на колени. Свет мигающих гирлянд смешивался с мерцанием звезд в ночном небе.
– А знаешь, чему наша занятость помешала сегодня?
– Чему? – Дженнифер уютно прильнула к мужу, вдыхая его теплый запах и утыкаясь лицом в его шею.
– Ужину. Я умираю с голоду.
– Надеюсь, это не намек на то, что мне пора убираться с твоих коленей?
– Нет, конечно. Поедим, и ты сразу снова забирайся.
Они вместе открыли чили, чесночный хлеб и тертый сыр. Вино с пряностями Дженнифер разлила в кружки, а не в стаканы, чтобы оно дольше оставалось теплым. Некоторое время они наслаждались вкусной едой, обществом друг друга, простотой и легкостью, которыми подобало дорожить. Они беседовали о работе стилиста, о мечте, которая никуда не уходила, об идее Дженнифер начать стричь клиентов на дому, сочетая заказы с семейными обязанностями, постепенно составить клиентскую базу и поглядеть, как пойдут дела. А Дэвид говорил о том, что надо сбавить обороты на работе, чтобы больше находиться дома, и научиться делегировать полномочия, когда и если это возможно.
Следующее замечание Дэвида удивило Дженнифер.
– Знаешь, а я начал опасаться, уж не роман ли у тебя с Адамом Паркером.
Проглотив от неожиданности полный рот чили, Дженнифер обожгла горло.
– В смысле?
– Он всегда терся поблизости, ты с ним охотно говорила, радовалась его обществу. Я однажды наблюдал за вами с парковки: такой счастливой я тебя давно не видел.
– Он – мой хороший друг. – И это была не ложь, а абсолютная правда. Адам – хороший друг и порядочный человек; это Дженнифер в своем воображении приняла дружбу за нечто большее. Она всегда будет благодарна, что остановилась, не позволив себе выйти за рамки допустимого. – Мне нравится с ним общаться, но и только. Ты – единственный мужчина, которого я люблю. – Хэл почти встрял между ними много лет назад, но после свадьбы Дженнифер о нем не слышала и ни разу не пожалела о своем решении. Она знала, что поступила правильно.
– А разве Айла с Адамом не встречаются?
Этот вопрос больше не вызывал у Дженнифер раздражения. Внутренности уже не сводило при мысли, что сестрица крутит с ее другом.
– Встречаются, у них вроде все хорошо. Айла пригласила меня к себе как-нибудь вечером.
– Вот это хорошо. Вы станете двумя любящими сестрами, как мечтала ваша мама.
– Она тебе это говорила?
– Раз или два. И заставила пообещать, что я сделаю все, чтобы вы не прерывали общения. Я не знал, как к этому подступиться – воля-то у вас обеих стальная, но, слава богу, вы сами решились начать. – Дэвид отправил в рот новую вилку чили и начал удовлетворенно жевать.
Затем разговор зашел об Адаме Паркере: что привело его в Кловердейл, как он оказался в статусе отца-одиночки и почему, хотя он со всеми ладит, никто о нем ничего толком не знает.
– Захочет выговориться – значит, выговорится, – сказал Дэвид. – Мы, мужчины, не любим афишировать личную жизнь. Я вот никому не рассказывал о наших проблемах.
– Я тоже молчала, пока не поделилась с Виолой.
– Она мне передала, что вы поговорили и все выяснили. Я рад, что вы снова дружите.
– Я тоже, потому что такого чили, как у нее, нигде не попробуешь.
Допив вино, укутанное одеялом, они долго сидели, обнявшись, в идиллическом укромном уголке, который помогла обустроить лучшая подруга. Когда они с Дэвидом решили, что им пора домой, Дженнифер написала Виоле сообщение, поблагодарив и объяснив, что подвозить не нужно, они с удовольствием прогуляются под луной.
И только луна была свидетельницей, что на тихих улочках они целовались, как много лет назад на пляже в Корнуолле, и едва сдерживались, чтобы не предаться страсти: все-таки они уважаемая супружеская пара. И останутся таковыми еще много-много лет.
Лежа на кровати, Зоэ ждала Аву, которая обещала зайти в коттедж «Лилипут». Зоэ переживала самые долгие, самые лучшие, самые захватывающие сорок восемь часов своей жизни, и ей не терпелось поделиться с лучшей подругой, что на нее, Зоэ, вышла ее мама. Мама!
