Показав Виоле аватар из профиля своей таинственной подписчицы, Зоэ согласилась, что это, скорее всего, случайная поклонница дизайна интерьера. Но постепенно она начала думать: а что, если это мама? Какой вред может быть, если подписаться на нее? Если это не мама, а какой-нибудь извращенец, Зоэ отпишется и заблокирует его. Она знала, что так бывает – на Татьяну из их класса подписался некто, представившийся тринадцатилетней девочкой, которой хотелось поговорить о макияже, но на поверку это оказался мужчина двадцати с лишним лет, любитель фотографировать свой голый торс и татуировки и рассылать фотографии девочкам гораздо моложе его.
Зоэ подписалась на Сьюзи в пятницу вечером, однако в профиле не оказалось ничего, что наводило бы на мысль о личности Сьюзи, поэтому Зоэ, как обычно, отнесла телефон в кухню. Она не ожидала, что утром увидит сообщение.
Зоэ не была дурочкой – она попросила фотографию, чтобы понять, с кем имеет дело, и предложила Сьюзи назваться полным именем и назвать даты рождения ее и Зака.
И, когда Зоэ убедилась, что это ее мама, она начала жадно читать каждое из приходивших сообщений.
Ей было лет семь или восемь, когда она в последний раз слышала от мамы это Зо-Зо. После этого папа как-то раз попробовал так ее назвать, но Зоэ раскричалась, требуя прекратить, потому что она не маленькая. Дело было не в том, что прозвище детское: так называла ее только мама, а Зоэ тосковала по ней настолько сильно, что сердце разрывалось.
К ответу она добавила пару эмодзи, обливаясь счастливыми слезами и не веря в реальность происходящего, – праздничные шарики, улыбающаяся рожица и сердечки. А мама ответила очень милым сообщением, рассказав Зоэ о своем доме в Мельбурне и о том, что она по-прежнему обожает пляж.
Ответ на это сообщение Зоэ печатала, заливаясь злыми, отчаянными слезами, оттого что их так надолго разлучили. Мама хранила рисунок, который Зоэ совершенно не помнила. Пропавшие годы не вернуть, и все это вина отца! У мамы были проблемы – она пережила нервный срыв, но это не означало, что они должны были ее бросить, когда она нуждалась в них больше всего!
Они продолжали переписываться, пока папа был на футболе с Заком, и вечером, пока не пришло время нести телефон в кухню, а вчера снова вернулись к переписке. Ава уехала на выходные, и Зоэ не терпелось ей все рассказать, но пока было удивительно хорошо побыть в собственном маленьком мирке с родной мамой, хотя вчера и пришлось отложить телефон на пару часов, когда отец начал спрашивать, что это она делает. Зоэ отговорилась, что играет в «Кэнди краш», а Зак, к счастью, в кои-то веки оказался полезным и заложил сестру за то, что она одолела несколько уровней.
Зоэ гадала, что сказал бы папа, узнав, что на самом деле занимает ее мысли.
И вот теперь, утром в понедельник, пришло время рассказать обо всем подруге.
Ава легла рядом с Зоэ на кровать в новенькой спальне, и подружки принялись ломать головы, что все это может означать. Здесь, в новом раю Зоэ, законченном буквально вчера, появилось ворсистое сиреневое покрывало с крошечными белыми вышитыми цветочками и лавандовые с белым подушки, придававшие комнате уют и поддержавшие смелое цветовое решение интерьера. Яркие краски решительно заявляли о себе по всей комнате: сиреневая бархатная подушка покоилась на стуле у письменного стола, на полу лежал лавандовый коврик, а письменные принадлежности выбрали ярко-фиолетовые. Однако даже такая нарядная обстановка не могла смягчить реальной драмы, которая разворачивалась на их глазах.
– Зоэ, ну это прямо бомба. – Ава никак не могла прийти в себя.
– Я едва не лопнула от нетерпения, ожидая, когда же ты приедешь, чтобы тебе рассказать, – отозвалась Зоэ, ковыряя вышитый цветок на покрывале.
– Надо же, ты ее все-таки нашла спустя столько лет, свою маму! Что ты чувствуешь?
Зоэ перевернулась на спину, пока Ава читала беседу в «Инстаграме». Зоэ уже отправила Сьюзи фотографии своей новой комнаты, радуясь, что мама стремительно становится частью ее жизни.
– Даже не знаю, как описать.
– Слушай, а моя мама в курсе?
– Твоя мама знает, что на меня подписался неизвестный и что я думаю, что это может быть моя мама, но, когда я убедилась, что это точно мама, я твоей маме не сказала. Мне хотелось сохранить это в секрете.
