Лавр Маржиц, принимая предложение стать библиотекарем барона Добродольского, рассчитывал на спокойную жизнь среди книжных полок... Пересказ книги, прочитанной Димой. События происходят в Двумирье, вернее в Малом из двух миров.
На эту смену Дима получил задание поработать с новой книгой. Нужно отсканировать его, проверить получившийся электронный вариант на ошибки. Хоть программа и кажется неким чудом, но все же недостатки допускаются. И виной тут не программа, а качество исходного текста. Этот же экземпляр книги пережил достаточно много. Вот и нужен человек в помощь. После выполнения первой части задания, необходимо попытаться перевести текст на местный язык и на русский.
И тут главное не сама книга. Её текст особенной ценности не представляет. Для ИИС важно наличие как раз переводов, и чем больше их, тем лучше. Благодаря этому, он получит еще немного материала для своего развития. Кроме того, важны и имеющиеся приложения к тексту. Там есть интересные сведения по миру. За выполненную работу обещали хорошую награду. К тому же тут еще и нечем особенно заняться. Смена длится семь местных суток, а это сто семьдесят пять часов. Доступная территория очень ограничена. На выполнение основных обязанностей в день уходит в общей сложности не более двух часов. Выспаться он успел в первое дежурство. Фильмы можно смотреть только с носителей информации. Информационной сети нет. Остается только делать зарядку и найти работу, чтобы не скучать.
Вот он на этот раз выбрал одну из предложенных книг. Зацепило название "Библиотекарь его высочества барона". Мелькнуло. Почему барон - "его высочество", а не "его милость"? Ну и любопытно стало. Все-таки этот мир не из числа привычных. К тому же, тут упоминается два, существующих на одной и той же матрице. А это любопытно.
В общем, взялся он за работу. Тут же пришлось нырять в приложения, искать аналоги некоторым терминам на двух языках. Что-то есть и знакомое, близкие по звучанию слова, что-то к удивлению и вовсе имеет привычное значение. Так ему сразу же пришлось употребить более привычные термины для обозначения титулов. Да и с другими терминами пришлось повозиться. Так, вместо более подходящих для текста "полдень", "полночь", "закат", "восход" употреблять "юг", "север", " запад", "восток".
Меры длины тут на первый взгляд схожи с уже ставшими привычными на Звемелине. Да и в его родном мире они звучали также. Так тут есть вершок равный примерно пяти сантиметрам. В здешнем аршине их шестнадцать. Есть сажень длиною около 240 сантиметров. В местной версте их ровно тысяча. Площадь измеряется десятинами, состоящими из 2500 квадратных саженей. У Димы получилось немногим меньше полутора гектаров или сто сорок четыре сотки в привычных мерах. Отличие еще в том, что в этой десятине не две, а четыре четверти или чети по тридцать шесть соток.
Так же пришлось подбирать подходящие названия для одежды, воинских званий, чинов, родов войск. Правда, не всегда успешно. А вот животный мир оказался очень похож на привычный. Так есть, к примеру, несколько видов, да и то отличающихся незначительно. А вот незнакомые растения оказались более интересными. Это он выяснил, когда еще работал с приложениями. Поэтому пришлось ему в первую очередь Дима взяться за них. Создать для себя некий глоссарий. И только потом приступил к самому тексту.
Коляска достаточно резко повернула вправо. Лавр Маржиц вздрогнул, открыл глаза и огляделся. Впрочем, тревожиться не стоит. Это не Черныш своевольничает, а дорога делает небольшое колено. Да и не уйдет лошадь в сторону. Ведь не зря тут изгиб. Уже давным-давно кто-то на этом месте решил, что лучше обойти препятствие, чем пытаться преодолеть трудный участок. Но может человек и не виноват. И скорее всего сами лошади или быки выбрали куда лучше ставить копыта, а колеса потом утрамбовали поверхность. А вот это уже носит следы прикосновения человеческих рук. Какой-то добрый человек взял на себя труд убрать часть камней и глыб, подобных тем, что сейчас лежат по обочинам.
А местность вокруг не из самых приятных. Холмы не холмы, но поверхность очень неровная. Все время то вниз, то вверх. Хорошо еще спуски и подъемы вполне пологие. Это что касается самой дороги. А вот за её пределами есть и возвышенности, и низины, и овраги. Вот саженях в трехстах левее серьезная горка. Причем склоны весьма крутые, с этой стороны вовсе почти отвесная стена высотой где-то в семь-восемь человеческих роста. И еще вокруг очень много тех самых камней, и мелкого щебня, и крупных валунов. Зато почти нет растительности. Редкие колючие ростки выделяются местами, там, где остатки горных пород растерты в пыль и песок. Хотя вон впереди зеленное пятно в несколько квадратных сажень. А вот и второе. И уже видны кустики на вершине следующего холма, а на макушке расположенного рядом - даже редкая рощица. Все это открылось когда поднялись на очередную возвышенность. А теперь колеса катятся вниз. И Чернышу не надо особо напрягаться. Коляска катится сама. С другой стороны упряжь не давит на мерина, заставляя его ускоряться. Дорога вновь сделала изгиб, на этот раз влево.
