Наверное, поэтому Феликс посвятил себя науке. Он не мог открыть своё сердце кому-то из друзей или коллег, потому что знал, что потом всё равно придется расстаться из-за прогрессирующего вируса. Он не был героем, как папа, он как и все боялся умереть, но надеялся, что прожить без пары сможет подольше.
“Что ж, тридцать лет – это не так уж и мало”, – думал Феликс, пока поднимался к себе в спальню.
Уже наверху он вспомнил, что так и не выключил видеозапись в гостиной. Видеозапись, которую он не помнил.
На встречу Феликс опоздал.
– Вечно эти богачи опаздывают, – пробурчал в спину какой-то омега в очках и покатил дальше тележку с папками.
Феликс на это внимания не обратил – он внезапно был взволнован. Всю ночь он проворочался в постели с боку на бок, думая о том, кто же окажется его парой. Всю сознательную жизнь он отвергал поклонников и ухажёров, зная, что влюбиться ему надо было лишь в одного человека – его пару, чтобы не ходить с разбитым сердцем, не чувствовать себя предателем по отношению к тому, другому, а главное, чтобы сохранить себе жизнь. Но вчера ночью Феликс с ужасом подумал о том, что он – только половина пары, и что если окажется, что у его пары уже кто-то есть? Что, если он, Феликс, станет разлучником?
Омеге партнёр представлялся ровесником, матёрым работягой в пропахшей нечистотами рубахе (Феликса не смущало, что на дворе была зима), и обязательно с выводком детей и рыдающим у выхода с Периферии мужем. От всей этой картины лоб моментально покрывался нервозной испариной, приходилось вытирать его кончиком хлопкового пододеяльника, и вертеться в постели как кебаб на палочке.
И в ИБС Феликс на самом деле не опоздал. Он приехал за полчаса до назначенного времени, но сделать хоть шаг за пределы собственного электрокара просто побоялся. Только через пять минут задержки сделал шаг.
“Прямо как на плаху иду”, – горько ухмыльнулся Феликс.
Три минуты потребовалось, чтобы отыскать нужную комнату, ещё две – чтобы собраться с силами и открыть в неё дверь. И то, кого омега увидел перед собой, заставило его навалиться спиной на дверь, захлопывая её, и начать медленно сползать на пол.
За столом сидел подросток. С копной волнистых медовых волос и лучистых карих глаз, из-за темноты которых взгляд казался игривым и хитреньким, а на искусанных губах заиграла улыбка, как только подросток увидел Феликса.
– Тебе сколько лет, мальчик? – прохрипел омега с пола.
Альфа перевесился через стол, тут же показав широкий размах плеч и радостно сообщил:
– Восемнадцать, – и добавил чуть тише, – будет через пару месяцев.
– Это какая-то ошибка, – выдохнул Феликс прежде чем упал в обморок.
В чувства омегу привели простым, но действенным способом – побрызгав водой на лицо. Феликс приоткрыл глаза, в надежде, что ему всё привиделось, но прямо перед собой он увидел карие глаза, немного обеспокоенные, и улыбка теперь отсутствовала.
– Я тебе не понравился? – спросил альфа и потянулся к Феликсу, чтобы смахнуть несколько капель. С намёком, так, смахнуть.
Омега от этого дёрнулся, ударился затылком о дверь и заскулил. Сильные руки тут же обхватили его за плечи и поставили на ноги, потом развернули, чтобы, судя по всему, осмотреть зону повреждений, после чего последовал оптимистичный вывод:
– До свадьбы заживёт!
Феликс от упоминания о свадьбе заскулил ещё сильней и снова начал оседать на пол, но сильные руки не позволили, они снова крутанули омегу, теперь собеседники смотрели друг другу в глаза, ну, почти, подросток оказался на полголовы выше.
– Мне надо сесть, – Феликс вяло попытался вырваться из стального захвата, но вместо этого его в этом самом захвате буквально подтащили к стулу, усадили и только потом выпустили.
Альфа уселся напротив и даже руки свои огромные на коленях сложил, как примерный, блин, ученик старшей школы! Он был явно подавлен реакцией Феликса и даже не пытался скрыть этого, а, может, просто не умел. Омега же дёрнул плечами, сбрасывая морок паники и глупого поведения, глубоко вдохнул и… был снова перебит:
– Работники Института сказали, что программа не ошибается.
Феликс открыл было рот, чтобы внести хоть толику ясности в ситуацию, но понял, что не знает одной очень важной детали:
– Как тебя зовут?
– Аксель, – кивнул альфа, – а тебя?
– Феликс.
– Как котика!
– Так! – поджал губы омега и твёрдо заявил, – не хочу слышать ни про каких котиков, – потом немного смягчился всё-таки, – пока мы во всём не разберёмся. Аксель, отвечая на твой первый вопрос, могу сказать, что ты привлекательный молодой человек. Возможно даже слишком молодой.
На лице альфы начала расцветать улыбка с румянцем, но на последней фразе Феликса, парень нахмурился:
– Это что ещё значит?
– Знаешь, сколько мне лет? Тридцать. А тебе ещё восемнадцати нет.
– Ну и что? – упрямо дёрнул плечами альфа, прямо как Феликс пару минут назад.
– А то, что у нас с тобой двенадцать лет разницы, тебя не смущает? Я учёный, всё время в разъездах, а ты ещё так молод, может, есть какой-нибудь способ тебя обратно в твою среду отправить.
– Нет! – испуганно вскинулся Аксель.
