Киоск с вывеской. Ещё год и грязь, скорее всего, съест изображение, но пока я могу прочесть слово: СОЮЗПЕЧАТЬ. Вместо последней А гордо красуется красная звезда.
— Нужно посмотреть последние даты, — объясняет Стёпка.
— Я зайду внутрь, — вызывается Серый. — Мало ли какая опасность там может нас подстерегать.
Мы со Стёпкой переглядываемся и едва сдерживаем смех.
— Без проблем, — пожимает плечами Стёпка, и старший брат скрывается внутри кабинки. Проржавевшую дверь он просто срывает с петель.
Стёпка медленно шагает вперёд, устремив взгляд вдаль.
— А вот это я помню, — говорит он.
Равняюсь с ним.
Метрах в двухсот от нас посреди площади высится красивая белая стела. Время раскрасило бисквитные тона в грязно-серый цвет, и кажется у памятника прогнило основание. Жить ему осталось недолго.
— Там привокзальная площадь, — уверенно говорит Стёпка. — Не помню, по-моему, она тупиковая.
Я хмурюсь и кошусь на профиль друга. Чёлка осторожно кончиками прикрывает брови, а взгляд серьёзный, как у профессора.
— Слушай, что мы сейчас будем делать? — спрашиваю.
— Ждать звонка, — серьёзно отвечает Стёпка и не глядит в мою сторону. Опять задумался. И всё-таки, если не брать в расчёт семью, этот парнишка-сосед, мой одноклассник — самый близкий мне человек. Я знаю каждую его мимику, предугадываю каждый жест. Вот что значит — настоящий друг. Я просто хочу, чтобы всё было как раньше в моей жизни. Все мои любимые люди рядом, включая Андрюшку. И это я намерен просить у доктора Вечности.
— Что же он до сих пор не звонит? — улыбаюсь я.
— Видимо, занят, — пожимает плечами Стёпка.
Позади шуршит Сергей.
— Вот это да! Они блокаду фашистскую не выдержали! — восклицает он и двигается к нам с газетой. — Здесь дата от сорок пятого года.
Стёпка хватает газету из рук брата и осторожно рассматривает, пытается перевернуть ломкие страницы.
— Ничего себе, какой старый документ, — говорит он. — Всё написано на ять, но… судя по дате, жизнь в Петербурге перестала существовать и правда в сорок пятом. Интересно, а что с другими городами? Может, остальной мир жив, просто мы попали в мёртвый городок, ну типа Припяти в Чернобыле…
— Как же вы мне надоели!!!
Мне показалось, что я поседел. А потом звучит выстрел, и первая мысль: кого-то из нас убили.
Резко оборачиваемся. У Буратино, идущего к нам со стороны стелы, пистолет. На нём сидит всё та же оранжевая форма работника компании Сомерсет, теперь на голове ещё и оранжевая кепка. И незаменимые тёмные очки.
Но пистолет!
У нас нет шансов.
И как будто поддерживая наши мысли, Серый кричит:
— Пацаны отходим! У него пистолет, — и начинает отступать, но Стёпка стоит как каменный и крепко сжимает лямку походной сумки. Взгляд острый, губы сжаты. Уж он-то не собирается отступать ни на шаг.
А вот я даже и не могу. Мне кажется, что я обкакался и ноги вросли в асфальт.
— Слишком поздно, — говорит Стёпка. — Мы достигли финишной прямой. Ты сможешь объяснить своему боссу украденный Глобус? Да? Тогда давай вместе сходим к нему и решим наши вопросы в кабинете твоего начальника.
Буратино останавливается. Тёмные очки сверкают в сторону моего друга.
— Вы не умные мальчики. Вы просто кучка мелких героев, которых ждёт бесславный конец. Давайте решим все вопросы быстро. Отдайте мне Глобус Эфира, я убью вас, и мир успокоится.
— Идиоты, отдавайте ваш Глобус и бежим! — вопит Серый и прячется за киоском. — У него пистолет! Стёпка, немедленно ко мне!!!
— У тебя умный брат, — кивает Буратино. А я даже не верю, что брутальный Серёга так легко сломался при виде пистолета.
Стёпка, кажется, не разделяет мнение старшего и продолжает стоять на своём:
— Ты сейчас же отведёшь нас к своему боссу, и мы решим вопросы! — Голос друга жёсткий, никогда раньше не слышал у Стёпки подобный тон.
И вдруг…
Если верить в ангелов-хранителей, которые вовремя подсказывают иррациональные правильные решения, то, наверное, сейчас произошёл именно такой момент.
— У кого Глобус? — спрашивает Буратино. — А то перестреляю всех троих и сниму Глобус с трупа!
И тут я медленно извлекаю из пакета артефакт. Очки Буратино устремляются в мою сторону, и я прямо вижу, как под стёклами блестят его глазки.
— Вы дураки! — кричит где-то позади Серый. — Прячьтесь!
— Отдай Глобус мне. Медленно и осторожно, — тихо произносит Буратино, протягивая свободную руку, но я так же медленно поднимаю артефакт над головой.
— Один шаг, и я расшибу эту штуку! — угрожаю.
Жаль, что не вижу взгляда Буратино, но судя по мелким мимикам на лице, он испугался.
— Щенок! Ты будешь мне диктовать условия? — шипит оранжевый, а тон переполнен змеиной злости.
В брюках Стёпки звонит телефон.
— А вот и твой босс. Не хочешь с ним поговорить? — весело восклицает друг.
И Буратино вскидывает руку с пистолетом в сторону Стёпки, но я ожидал подобный момент и с криком: Лови, — кидаю артефакт в Буратино.
