Для экипажа лайнера «Джус» путь за Землю закрыт. Зато у команды появилась, наконец, возможность отдохнуть на райском необитаемом астероиде, позабыв обо всех делах и ужасах пережитого. Но как вести себя, когда на горизонте возникает старый враг и новое место становится не таким уж безопасным, а лучший друг оказывается совсем не тем, кем все его считали? Когда вокруг все рушится, и для спокойствия нет места… Когда родной планете грозит гибель, а начальство выдвигает ультиматум: чтобы заработать «билет домой» – капитану придется принять участие в самоубийственной миссии, вернуться живым из которой шанс один на миллион. Чем обернется этот полет, и станет ли он последним? Хватит ли у космонавта сил, моральных и физических, чтоб противостоять врагу?
С привычным капризно-писклявым звуком, дверь отъехала в сторону, освобождая место для спуска трапа на землю. В салон корабля резко ворвался соленый морской воздух, заставив членов экипажа невольно вдохнуть полной грудью. Не удержавшись, Персик застонал от удовольствия, блаженно зажмурившись от искрящихся в лучах солнца бликов на ярко-лазурном водном полотне.
– Вот это я понимаю пейзаж! Бесхвостый, неужели для того, чтобы отдохнуть, нужно было наворотить столько дел? Почему об этом райском местечке мы смогли узнать только после того, как путь на Землю для нас закрыли? Нет, чтобы в первый раз так вот взять – и махнуть на море! Но нет же, тебе надо было выбрать Азилум – бывшую тюрьму!
Стоявший рядом с котенком Алексей усмехнулся:
– Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, дружище. Лично я ни о чем не жалею. И если бы мне пришлось снова оказаться на Азилуме ради того, чтобы встретить там свою будущую жену и старого друга – я бы сделал это не раздумывая.
– Вот уж не сомневаюсь, мозги-то у нас включаются только, когда становится «совсем худо». Хотя с другой стороны, если каждый раз после того, как ты накосячишь, мы будем летать на море – я, пожалуй, готов прощать тебе все грехи.
Хмыкнув, космонавт повернулся к Старику, в молчаливой задумчивости разглядывавшему берег. От внимания Алексея не укрылось то, как механик напряженно держал руку рядом с кобурой, закрепленной у него на поясе.
– Тебя что-то беспокоит?
– Скорее смущает… Уж очень здесь тихо, – протянул Евгений, барабаня пальцами по рукоятке пистолета.
Котенок нетерпеливо потянулся, и пробурчал:
– Наш друг в последнее время стал слишком ко всему не доверчив.
– Поживешь с моё, Персик… – усмехнулся Старик, но руку с пояса не убрал.
Алексей решительно выдохнул:
– Ну что же, рано или поздно придется выйти наружу. Если ты, Женя, волнуешься за наших прекрасных дам – то напрасно, до окончания проведения разведки на местности я попросил их запереться на кухне, и не высовываться. А учитывая наши непростые обстоятельства, не думаю, что кто-то захочет ослушаться. Все и без того уже пуганные, чтоб рисковать лишний раз.
– Святые коты, ну вы и зануды! – проворчал кот, устав от томительного ожидания, и, проскочив у мужчин между ног, выпрыгнул наружу.
Переглянувшись, друзья лишь молча развели руками, и, не сговариваясь, синхронно спрыгнули с трапа, мгновенно занимая позицию «спина к спине» и, замерли на месте, оглядываясь по сторонам.
Свой космический лайнер Алексей посадил прямо на берегу. По заверению Зеда Террела, отправившего их во внеочередной отпуск, астероид был необитаем, а значит – никаких космодромов на нем не существовало, и взлетно-посадочных разрешений не требовалось. Сущий рай для восприятия простого пилота, ненавидящего бюрократию во всех ее проявлениях. В последний раз на Земле Горский и вовсе дерзко обошелся без бумаг, просто вырубив охрану и украв корабль, за что ему, привыкшему во всем следовать правилам, в глубине души до сих пор было немного стыдно. Но таковы оказались обстоятельства, вынудившие даже насквозь правильного пилота действовать грубо и импульсивно, за что он сейчас и расплачивался. А с ним и вся его команда. Правда, как старые, так и новые ее члены в составе Алисы, Персика, и сорианки Мии с родней, казалось, были не в претензии. Все настолько устали морально и физически, что о лучшем отдыхе, чем оказаться вдали от всевозможных цивилизаций – и мечтать не могли. Старик же, после всех перенесенных им в плену пыток, восстанавливался до сих пор. Алексей украдкой взглянул на друга, замершего на месте: рука на кобуре, глаза внимательно сканируют пространство, каждый мускул тела напряжен и готов к возможной атаке… Крепко ему досталось, врагу не пожелаешь… И дело не только в физических мучениях, телесные раны проходят быстро. А вот моральные затягиваться могут долгие годы, шрамы от некоторых из них не заживают и вовсе…
– Ну что вы там застыли, как две статуи? – крикнул котенок, перестав носиться вдоль берега и обернувшись к друзьям. – Оглянитесь вокруг! Море, солнце, песок – теплый, а не раскаленный, как на мерзком Хангате! Наверняка в воде еще и рыба водится! А в тех зарослях, я уже сейчас вижу, похоже фрукты, или…
– Тише! – резко прошипел Старик, крепче обхватывая рукоятку пистолета. Алексей замер, жестом показывая коту отступать назад к кораблю. Персик, сглотнув, повиновался, еще не понимая, что происходит.
– Женя, что там? – одними губами проговорил пилот, следя за сокращающимся расстоянием, отделяющим котенка от корабля, приготовившись мысленно отдать команду «Джус» опустить защитный купол.
– Пока не знаю… Но в кустах явно не фрукты, – ответил Старик, всматриваясь в заросли. – Он дошел? – спросил механик, не поворачиваясь. – Как доберется, опускай.
Друзья давно уже научились понимать друг друга без слов, и могли предугадывать действия напарника.
– Сам знаю… Сейчас…
