— Ладно! Но напоследок сообщу: все, что Федька приволок в дом, — полнейшее дерьмо. На стене, вон там, не Коровин. Эту картину многим пытались всучить, но обломалось. Мазню сработал студент-художник, состарить холст легко, вот Федька и клюнул. Кресло, на которое он никому садиться не разрешает, вовсе не помнит императора Павла, и вон те фигурки сделаны пару лет назад, а не в восемнадцатом веке. Федька идиот, лопух, нахапал дерьма и радуется, а над ним все смеются. Так-то!
Выговорившись, Грачев ушел, не постеснявшись напоследок хлопнуть дверью, а Розалия бросилась утешать мужа. Она ни на секунду не поверила злым словам Леонида. Ясное дело, что бывший лучший друг переполнился завистью, сам хотел бы заполучить чудесный молитвенник и большинство раритетов, имевшихся в квартире Константиновых. Федор — выдающийся человек, остальные собиратели жалки и нелепы, их коллекции бедны, несуразны и ничтожно малы. Если речь заходила о Федоре, Розалия начисто теряла способность разумно мыслить.
Полностью поглощенная мужем, она мало внимания уделяла детям, мать из Розалии была никакая, старшая и младшая девочки росли словно сорная трава. И вот странность: дочери у Константиновых получились тихие, спокойные. Молчаливая Марина без возмущения ходила целый год в одном платье, отлично училась в школе и не доставляла родителям никаких хлопот. Розалия никогда не проверяла уроков и не интересовалась, что делает девочка в свободное время. Но, очевидно, Мариночке достался правильный генетический набор, ни в чем плохом она никогда замечена не была.
И вот грянул гром. С чистого, не затянутого тучами неба, абсолютно неожиданно.
Марина исчезла. Момент, когда и куда ушла дочь, Розалия, как всегда, не отследила. Более того, факт, что девочка не ночевала в своей постели, дошел до матери не сразу. Утром, около десяти часов, Розалия случайно приметила в прихожей портфель старшеклассницы и страшно удивилась.
— Марина, — крикнула она, — ты заболела?
Дочь не ответила.
Мама заглянула в спальню к девочке.
Константиновым повезло с жильем. Правда, дом, где обитала семья, был ветхим, кандидатом на снос, его возвели при царе Горохе, и трубы с тех пор не меняли ни разу, зато у профессора имелись две громадные комнаты, каждая по пятьдесят метров с несколькими окнами. В свое время Розалия поставила перегородки, получила в результате ремонта пятикомнатные апартаменты, и все члены семьи имели отдельные спальни.
В детской Марины царил обычный казарменный порядок, кровать была застелена, на тумбочке ничего лишнего. Беспечная Розалия тут же успокоилась — значит, дочь, как всегда, ушла на занятия. Почему портфель дома? От этого тревожного вопроса мать просто отмахнулась и отправилась заниматься своими делами.
Около девяти вечера ей позвонила классный руководитель Марины Анна Ивановна.
— Ваша дочь пропустила занятия, — сообщила бдительная дама. — Девочка заболела?
— Нет, — удивленно ответила мать.
— Значит, прогуляла контрольную по математике, — резюмировала Анна Ивановна. — Ну-ка, позовите безобразницу.
— Марина, — крикнула Розалия, — Марина… Извините, сейчас она вам перезвонит, наверное, в ванной сидит.
— Жду, — ответила Анна Ивановна и отсоединилась.
Розалия отправилась искать старшую дочь. Так и не обнаружив Марину, мать зашла в комнату к ее младшей сестре.
— Где Марина?
— Не знаю, — ответила девочка.
— Вы из школы вместе шли?
— Не-а.
— Почему?
— У меня сегодня четыре урока, у нее шесть. Только… — начала младшая школьница и осеклась.
— Договаривай, — сердито приказала Розалия, которую взбесила необходимость разбираться в ситуации.
— Я сегодня в школу одна шла, — тихо сообщил ребенок.
— Это почему?
— Ну… так.
— Вы же всегда вдвоем из дома выходите.
— Э…э…
— Живо говори!
— А… а…
— Прекрати мямлить!
— Маринки в комнате не было, — наконец выдавила из себя младшая, — она как вчера вечером ушла, так и не вернулась.
— Ушла? — ошарашенно переспросила Розалия. — Вчера?
Младшая дочь кивнула, и тут снова позвонила Анна Ивановна. Совершенно непонятно, как бы разворачивалась история, не вмешайся в ситуацию классная руководительница. Это она, а не Розалия поставила на уши всех: соседей, администрацию школы и сотрудников милиции. В квартиру Константиновых пришли люди в форме и начали допрос. Чем дольше длилась беседа, тем ясней становилось, какой матерью являлась Розалия.
— Марина могла пойти к подруге? — вопрошал мент.
— Понятия не имею, — ответила «чуткая» мамочка.
— Назовите фамилии ее друзей.
— Не знаю.
— Или тех, кто занимается с вашей дочерью в секции гимнастики.
— Марина увлекается спортом? — растерянно воскликнула Розалия. — Но она же целыми днями дома сидит!
Милиционер крякнул и попытался изучить ситуацию с иной стороны:
— Сколько денег у девочки?
— Ни копейки!
— Вы не давали ей на проезд и на завтрак?
— Школа рядом, — снова недоуменно откликнулась Розалия. — А разве там есть буфет?
— Значит, у девочки и не было карманных денег?
— Нет.
— Вы ей часто покупаете новые вещи?
— Нет.
— Можете вспомнить, что дарили недавно?
— Ну… нет.
— Все же попытайтесь.
Розалия напряглась.
