– Мне к сожалению, надо уже ехать, встретится в еще одним членом нашей концессии, вокалистом Сидоровым, – посмотрев на часы и приподнимаясь из-за стола произнес Кислый. –Поэтому вы тут заканчивайте. Но прошу, не усугублять. Завтра в два репетиция. Приезжайте к театру Эстрады, я там арендую у них зал, – и он, помахав рукой, подозвал к столику официанта.
– Простите, – подождав, когда отойдет официант, произнес Казанский, – А вы не могли бы мне авансом одолжить небольшую сумму. Мне за коммуналку надо рассчитаться, – и он посмотрел на него печальными глазами охотничий собаки.
– Десять тысяч хватит, – вытащил из кошелька две красные купюры Кислый.
– Вполне, – сглотнул слюну Казанский.
– Только предупреждаю. Деньги тратить по назначению.
– Не сомневайтесь, – Казанский аккуратно сложил деньги и убрал их в нагрудный карман пиджака.
– Витя, я загляну к тебе еще вечером, – попрощался Кислый спускаясь с веранды на аллею, и увидел проезжающее по дороге такси, замахал рукой.
***
Самодельный переулок, где проживал вокалист Сидоров, хоть и находился в относительном центре города, но выглядел достаточно запущено, явно специально доводился вороватыми чиновниками из мэрии до аварийного состояния, чтобы расселить местных и построить здесь, через аффилированные фирмы, дорогое, элитное жилье. Дверь открыла, похоже та самая женщина с скрипучем голосом, с которой Кислый разговаривал по телефону. Она подозрительно осмотрела Кислого, попыхивая папироской во рту.
–Похож. Не соврал Паваротти. Как из телевизора прямо, – произнесла наконец дама, признав Кислого и провела его по длинному слабоосвещенному коридору, заставленному домашним скарбом к облезшей филенчатой двери с цифрой 3 и повернувшись, кивнула, – Здесь он квартирует у меня.
– Спасибо, – поблагодарил Кислый и без стука открыл дверь.
Это была совсем маленькая комнатушка, в одно окно, с круглым столом посередине, раскладушкой у стены. Единственным украшением были, несколько концертных костюмов висевших на гвоздях, вбитых прямо в стены комнаты. За столом, в серой майке и синих трениках, сидел с грустным лицом вокалист Сидоров.
– Здравствуйте, Алкид Фемистоклович, – подскочил Сидоров, пододвигая Кислому, единственный стул на котором он сидел.
–Не надо постою, – Кислый продолжил внимательно разглядывать жилище вокалиста. – Бухаете, – увидев стоящий под столом пустой шкалик из-под водки, вопросительно посмотрел он на Сидорова.
– Я бы может и бухнул. Только не на что, – усмехнулся в ответ Сидоров.
– А как же вчерашний гонорар? Неужели только на шкалик хватило?
– Эх, Алкид Фемистоклович. Ничего вы, звезды не знаете о жизни простого рабочего артиста. Присаживайтесь, – Он снова подвинул стул.
– Что же я такого не знаю, – немного подумав, Кислый присел на стул и с любопытством посмотрел на Сидорова.
– А того, например, что из вчерашнего, небольшого гонорара, я добрую половину должен отдать администратору концерта, чтобы он в следующий раз не забыл меня включить в программу. Из оставшейся половины, надо перечислить алименты второй жене, отложить на учебу старшего сына от первого брака. Заплатить хозяйке за квартиру. Привести в порядок костюмы. Ну и самому жить на что-то надо… Так, что на бухнуть, как вы изволили выразиться, особо то и не остается. Разве, что на этот жалкий шкалик, – и он достал из-под стола пустую бутылку и перевернув ее горлышком вниз, потряс в воздухе.
–И зачем надо было тогда такую ношу на себя взваливать, с женами этими и многочисленными детьми?
– Так это ведь все по молодости. А подсказать не кому было.
– Ну, а что вам помешало стать звездой и позволить другую, роскошную жизнь, – усмехнулся Кислый. – Или таланта не хватает?
– Смеетесь, Алкид Фемистоклович. Сейчас одного таланта маловато будет. Сейчас главное продюсер. Тот, кто продать сможет выгодно твой талант.
–Вы разве без продюсера, работаете, – удивился Кислый.
– На всех артистов, продюсеров не напасёшься, – развел руками Сидоров, – Так, что кручусь, один, сам, без ансамбля, так сказать. Поэтому, честно был несказанно рад вашему звонку. Подумал, а вдруг повезет.
– Не исключено, – согласился Кислый, – Попробовать вас хочу в своем номере про студента, вместо скрипача.
–А, что же скрипач не подошел? Мне показалась публика была в восторге, – с некоторым опасением спросил Сидоров.
– Подошел. Просто вкусы у публики разные. А надо, чтобы всех окучить, по всем направлениям ударить. Хотите поучаствовать?
–Я в вашем полном распоряжении, – с готовностью воскликнул Сидоров.
–Вот и замечательно. Тогда не будем откладывать. Проверю завтра вас, в деле, на дне рождении генерала Хвостова. Сюжет тот же самый. Я студент музучилища, на практике в женском отделении. Только вместо скрипки вы будете петь. Кстати вы говорили, что выступали как-то у него?
– Это было всего один раз. Два года назад.
– Ну и какой репертуар он больше предпочитает?
– В общем то обычный. Батяня комбат, рюмка водки на столе и, наверное, что-нибудь из шансона, типа «Владимирский централ», – немного подумав ответил Сидоров.
